Убогая

У него были волосы белые-белые, аж лазурью отливали, будто их синькой отбеливали.

- Как звали того мальчика - не вспомнишь? - Казимир заглянул Васёнке в глаза.

- М-м, нет, не вспомню совсем. - она нахмурилась и поджала губы, отведя взгляд.

Мужчина поднялся и протянул ей руку.

- А так? - Вася подняла взгляд.

Прямо перед её лицом большая резная снежинка парила над ладонью чародея, облаченного в чёрные брюки и пуловер. По плечам рассыпались кипельно-белые пряди волос, чуть зачёсанных назад. Глаза наполнены беспроглядной, всепоглощающей тьмой, но взгляд спокойный, даже печальный.

Они смотрели друг на друга и боялись шелохнуться.

- Ты кто?

- Я - Карачун. Это ты там?

- Угу.

- Не грусти. Вот. Давай дружить!

Василиса вздрогнула, будто от наваждения. Далёкие воспоминания встали перед глазами и мгновенно развеялись. Снежинка над ладонью мальчика... Над ладонью мужчины... Выражение заинтересованных и печальных глаз... Чувство абсолютной защиты...

- К... Карачун?

Он кивнул.

- Да. - чародей пронаблюдал, как девушка поднимается, - Прости меня, дурака, что не всегда был рядом.

- Вообще-то, кое-что получилось. - Василиса едва заметно улыбнулась и осторожно обхватила его ладонь своими, - Сначала я думала, что мне это во сне привиделось. Но потом, когда увидела химеру там, на крыше, когда ты заговорил со мной, поняла, что это воспоминания. Очень смутные, но это были они. В тот раз, три года назад, у тебя получилось. Они прилетели и согрели меня.

Девушка взяла снежинку, бережно держа на раскрытых ладонях.

- Это не всё. - Карачун протянул Василисе полупрозрачную ледяную шкатулку, покрытую морозными узорами. Та открыла шкатулку, уложила снежинку на бархатную подушечку и понесла всю ледяную красоту в кухню, где были полочки возле холодного зимой стекла. Чародей бесшумной тенью двигался вслед за ней.

- Знаешь, а я, наверное, догадывалась. - молвила Вася стоя на табуретке и любуясь на снежинку, - Я не чувствую себя удивлённой.

Она спустилась на пол, подошла к Карачуну и уткнулась лицом ему в грудь.

- Ты там ревёшь что-ли? - новый, уже громкий всхлип; чародей обнял её и прижался щекой к макушке, - Ну вот. Я так хотел тебя порадовать.

- Я... очень рада... это от счастья... - всё всхлипывала она, затем чародей почувствовал, как она глубоко вздохнула и дальше продолжила гнусавым голосом, - А вообще я злюсь. И сильно обижена.