Убогая

- Господи! - Василиса ринулась к огнедышке и тут же приложила к ней ладони, неосознанно поддерживая жизнь. Но даже с такой подпиткой её глаза едва светились, а сердце билось медленно, его сияющая пульсация внутри тела явно ослабевала. - Айше, только не умирай, ладно?

Химера лежала на боку и тяжело дышала. Услышав своё имя и увидев затуманенным взглядом любимую хозяйку, она тяжело приподняла голову и издала звуки, которые после Карачун нарёк про себя жалобными стонами боли, взывающими о помощи. Из тела Айше торчали обломки рухнувших на неё сталактитов.

- Вась, я сейчас буду вытаскивать эти каменные колья. А тебе... - Карачун запнулся, приложив ладонь к химере, ведь, он тоже не каменный и знал эту огнедышку уже больше трёх лет, - Тебе надо всем сердцем пожелать, чтобы она выздоровела и направлять это желание в неё через ладони. Справишься?

Василиса смогла только закивать, глотая слёзы.

- Хорошо. - Чародей взялся за первый обломок, - Давай!

Из Василисы вырвался первый волнообразный импульс, второй - и сердце, глаза и даже наросты на загривке, хвосте и вдоль хребта Айше ярко засияли.

Химера с криком взбрыкнула, пытаясь вырваться, но Вася лишь мановением руки удержала её на месте, моментально расслабляя. Карачун окутал огнедышку обезболивающими чарами и, ухватившись покрепче, резко дёрнул сталактит. Рана моментально затянулась. Чародей взглянул на Василису - закрытые глаза, сосредоточенно сведённые брови, каждый сияющий импульс силы приходится на удар вечно молодого сердца, разноцветные пряди волос парят по обе стороны от лица.

Таким образом они вытащили ещё два обломка, после чего импульсы Василисы стали неконтролируемо мощными. Обломки сами покинули тело и заняли своё место на потолке, как и осыпавшиеся камни, снова превратившись в сталактиты. Раны и повреждения хребта у Айше моментально зажили. Схрон восстановился, шторм снаружи изничтожило силовой волной. Неконтролируемый процесс внутри Василисы, запустившийся из-за Мирана, неожиданно дал о себе знать.

Сейчас разум Васи мирно спал и наблюдал за происходящим будто со стороны, в ней пробудилась Нанэт Тэррала - великая Матерь Земля. Этого опасался Карачун потому, что схрон изначально не удерживал Нанэт. Этого до паники ужасался Миран потому, что его прогнившее подсознание отчаянно хотело жить, а Нанэт вполне могла испепелить его, лишь поведя бровью. Этого ожидала Маша потому, что данное видение приходило к ней неоднократно.