ПраКысиньку и ПраДракона

Естественно, верчусь и всевсячески восхищаюсь нашей общей с гарнитурчиком (а муж украшения мыслит исключительно гарнитурами) красотой. Что, правда нравится, спрашивает..

Кысинькин гардеробчик

Обозрел ворох моей одежды, постановил: отдать людям. Ну, справедливости ради стоит добавить, что людям было отдано лучшее, часть вообще ушла в мусоропровод. Потом долго и по одному предмету, вдумчиво и созерцательно, муж выстраивал мой гардероб. Немного винтажного, что-то из уважаемых брендов, а часть им самим сконструирована и заказана мастерам.

Все детали сочетаются на практически молекулярном уровне и полностью раскрываются в комплекте со мной и цацками. Потрясающие ощущения!

Однажды прикупилось восхитительное шоколадное пальто в стиле «парапанк» из шкуры кенгуру с бронзовыми пуговицами. И тогда появился сундук с бронзой, потому, что как же можно, чтобы Кысиньке было совсем-совсем нечего надеть с таким замечательным пальтишком!

Наряжать и баловать

Супруг совершенно не согласен с теми мужьями, которые говорят: ну у тебя же уже есть пять сумочек, зачем тебе шестая!

Он придумывает мне наряды, подбирает ткани и фурнитуру, руководит примерками, выкапывает редкости, как художник – картину - каждый раз создает образ, дополняет деталями.

Мне так нравится его взгляд в эти моменты, чувствую себя предметом любования и гордости..

Жизнь в запонках

Мне всегда хотелось чего-то такого - чтобы - шляпа, чтобы правая серьга – кроваво-красной вытянутой каплей, а левая – левая – не знаю, но другая.

. и чтобы дамские запонки.. строгий но романтичный образ.. высокий воротник, длинные пальцы, кружевные манжеты.. перчатки как вторая кожа.. стремительные и плавные движения.. фамильные перстни.. Только я была очень далека от этого всего, попытки надеть выглядели милым, но наивным косплеем.

А теперь по-другому не получится. Научил, каким движением надевать стетсон, а каким - федору, как уместно отгибать поля, как повязывать пояс и драпировать палантин. Привыкла к запонкам, шейным платкам, заколотым булавкой для галстука, вжилась в обувь и одежду, сшитую на заказ или тщательно подогнанную по фигуре, научилась носить твид, шелк, перламутр и антикварные кружева, укорачивать и удлинять пальцы кожаных перчаток, реставрировать сумочки добрендовых времен, когда еще не придумали заложенный износ, подшивать шелковые шарфы на два миллиметра той же ниткой.

Далеко не сразу, но с полным пониманием, избавилась от серийной обуви.