Врачеватель. Ректор

— А раздеваться прямо здесь? — робко спросила девушка и ее щеки залил румянец.

— С ума сошла? — покачал я головой. — Иди в спальню!

— Ой, простите! — воскликнула девушка и, схватив в охапку вещи, со всех ног умчалась.

— Вот же дуреха, — покачал головой и посмотрел на часы.

Запланировано несколько встреч, но они начнутся через час, в здании, предназначенном под университет. После обеда намеревался наведаться в свое поместье и, если успею, в ближайшие деревеньки, принадлежащие графству. Примерно догадываюсь, что увижу и от этого на душе муторно.

Следовало ли так за титулом гоняться, если приобрету одни руины, проблемы и нищих крестьян? Насколько знаю, мастеровые, трудящиеся на производстве мебели, уже давно разбежались и в город подались. Лесопилки простаивают, цеха пусты и заказов нет, зато наметились долги, которые пришлось на себя повесить. Ладно, проблемы буду решать по мере их поступления.

— Я переоделась, — вышла в гостиную Анна.

Н-да, теперь ей и вовсе лет пятнадцать! Совсем ребенок.

— Сколько тебе лет? — задал вопрос и предупредил: — Только не ври, все равно пойму.

— Скоро восемнадцать, — отвела взгляд девушка.

— Через сколько? — уточнил я. — Подозреваю, что года через два или три.

— Полтора, — тяжело вздохнула та.

— Час от часу не легче, — выдохнул и задумался.

Обвинить меня в связи с девушкой никто не сумеет, даже при желании, правда сразу выплывет. Но, черт возьми, она же ребенок! Что делала одна в столице, да еще в руках мерзавца?

— Не желаешь рассказать? — кивнул ей на диван.

— Учти, времени у меня немного, а как помочь непонятно. Нет, если хочешь, то вольна уйти и о нашей встрече забыть. Однако, судя по твоим поддельным бумагам, остаткам денег, то выжить окажется не так-то просто. Давай начнем с того, как ты оказалась в карете, и кто такой был тот господин. Чего он от тебя хотел?

— А то вы не догадываетесь? — понурилась Анна. — Близости добивался, чтобы брак между нами признали. От тетки, которая меня воспитывала он получил благословение и подписал бумаги о замужестве.

Дело в обряде и признании таинства брака.

— Что за бред? — оторопел я.

— И никакой это не бред! — вздохнула девчушка. — Я сбежала из дома именно по этой причине, не желая становиться чьей-то вещью. Григорий Петрович мне до ужаса противен. Вечно пытался меня потискать и нагло заявлял, что сирота должна смириться с такой почестью и благодарить его. При этом он еще и служанок пользовал в теткином доме.