Дочь артефактора

Нет больше очаровательного застенчивого трёхлетнего малыша Мирона с ямочками на щеках, который так был похож на маму, часто болел и имел мягкий уступчивый характер, совсем не подходящий сыну главного вожака страны. Перед Арсеном стоял закалённый непростой жизнью упрямый и сильный подросток Егор. Даже если сам выбрал себе имя, он угадал с ним на все сто.

Обрадует ли подростка знание, что всегда был сыном Арсена? Что-то подсказывало, что нет, не обрадует, скорее уж разозлит. Не разыскал, не спас, поверил, что сын погиб… Но как-то сначала надо убедиться…

— Беги, переоденься, — развернул он сына к лестнице на второй этаж.

— Плащ и что-то приличное надень. И рубашку сухую.

Друзья, вопреки ожиданию, явились все вместе. Арсен крепко пожал всем руки, коротко сообщив о цели миссии. Дарью Нестерову даже коротко обнял, благодаря, что отпускает с ними супруга.

— У вас прекрасный дом, — смешливо ответила Дарья. — Я с удовольствием поживу здесь пару дней. Дэм говорил, что у вас удивительный дворецкий…

— Василий, — представил ей дворецкого Арсен.

Тот как раз вышел во двор с объемной корзиной — собрал им провизии в дорогу. Мужчины тут же утратили бравые улыбки, кланяясь дворецкому с уважением, словно перед ними сам князь. Все они с юности прекрасно были с ним знакомы.

Потом выбежал из дома Егор, и всё внимание гостей переместилось на слегка растерявшегося подростка. Но смутился сын лишь на пару мгновений, тут же расправил плечи и мрачно подошёл к отцу, становясь рядом.

И ведь одет точно так, как отец, наверняка Василий постарался. И сапоги, и кожаные штаны, и белая рубашка с кожаной курткой… Даже на ремне почти такой же кинжал в ножнах.

На лицах друзей появилось странное удивлённое выражение, взгляды так и бегали, перемещаясь с Егора на вожака.

— Мой сын и наследник, Егор Чернов, — коротко отрекомендовал Арсен, пресекая их фривольные домыслы. — Поедет с нами. Поторопимся, парни, у нас мало времени!

Пегас, запряжённый в крытую повозку, уже их ждал.

Прядал ушами, косился блестящим глазом на гостей и хозяев.

Устроились в повозке, только непривычно молчаливый и хмурый Андрей Рязанцев вызвался занять козлы.

Пегас взял разгон и показал мягкий взлёт, поднимая их в утреннее небо над долиной.

— И пегас у тебя, и сын, — проворчал самый массивный из друзей и самый бестактный, Макар Ремизов, занявший сразу два сиденья. — И когда всё успел? Меня всего-то пять лет не было в этих местах.