Дочь артефактора

В настоящий момент она спит в своей комнате в башне вед. Зотов доложил, что выглядит малая прекрасно, но похудела и отрастила волосы.

— Сообщил тебе? — переспросил Арсен хрипло. — Каким образом?

— Сообщил Демиду, а ректор уже отправил сообщение мне.

Арсен полез в сумку, раскрыл свой планшет и увидел несколько сообщений. От братца Демида тоже было одно. И ещё одно от князя. Остальные проигнорировал, совершенно не срочные.

«Понимаю, что тебе сейчас не до наших новостей, — написал братец ректор. — Но раз ты вызвал Андрюху Рязанцева, полагаю, основное тебе уже известно.

Извини, что не посчитал нужным тревожить тебя раньше. Тем более, всё уже наладилось, Аксана… Марьянова жива и здорова, а также весьма счастлива, что обрела отца. Надеюсь, ты понимаешь, чья она дочь, и что тебе стоит сбавить обороты в ухаживаниях за этой девочкой. А лучше вовсе временно отстраниться и не появляться в Академии хотя бы несколько дней, а лучше — недель. Напиши, когда вернёшься, навещу твою берлогу, поговорим».

Захотелось напиться, опустошив весь подаренный запас алкоголя.

Вместо этого Арсен открыл сообщение от князя.

«Давно не виделись, Арс, — писал дядюшка. — Отоспись после южан и жди меня в гости. Чувствую, что у тебя есть для меня новости, которые лучше сообщать лично, а не в переписке. У меня тоже найдётся, что тебе сообщить».

— Всё так плохо? — спокойно поинтересовался Рязанцев. Уже достал из минибара новую квадратную бутылку и вопросительно поднял брови.

— Не надо, — всё так же хрипло отказался Арсен. — У меня сын, ты же видишь.

— Откуда он взялся? — ухватился за новую тему Андрей. — То есть я вижу, что твой, копия просто. Даже улыбается, как ты, и брови так же хмурит. И на вид лет двенадцать или чуть больше.

— Почти пятнадцать, — со вздохом признался Арсен. — Я его у Трофима забрал — год назад прибился к ним сирота, Трофим запретил его брать в семью, старуха одна пригрела, которую боялись. Как увидел я парня, понял, что заберу — никому он там был не нужен. Да и старуха та погибла в пожаре, защиты у него не осталось.

Решил усыновить по всем правилам, ощущал в нём родного человека, трудно объяснить. Сегодня утром провели ритуал, как положено. И знак рода у него на плече проявился. А мальчишка сказал, что знак этот был у него всегда. Каково?

— Боже! — расширил глаза Рязанцев. — Ты думаешь… Мирону тоже скоро бы пятнадцать исполнилось. Но разве он не погиб тогда, в расщелине? Прости!

— Парень о прошлом говорить не желает, но это было условием усыновления.