Дочь артефактора

Саня с улыбкой оглядела перемотанный белыми бинтами торс, ещё и голову Даниле замотали несколькими витками бинта.

— А этот не очнётся раньше времени? — забеспокоилась она немного, спеша за Горским к трактиру. Руку он её не выпустил, шёл мрачно, народ расступался, их пропуская.

— Какое там! — ответил ей мужик в красном, обогнавший их и спешащий к трактиру с пустой кружкой в руках. — Удар кулаком у Данилы знатный, вырубил нашего дуболома качественно, до вечера Никитушка пролежит, а может и поболее.

— Да хоть бы и до утра! — поддержал кто-то из женщин.

— Хоть один вечер без драк обойдётся.

— Ты драчун, Данила? — тихо спросила Саня.

Горский услышал, даже шаг немного замедлил.

— По обстоятельствам, — усмехнулся ведьмак. — А ты, Санечка, пацифист? Или полиция нравов?

— Я — за мирное урегулирование конфликтов!

— Тебя, видимо, ещё никто сильно не обижал, — неодобрительно поглядел Данила, распахивая перед ней дверь в трактир.

— Может быть, я просто добрая? — усмехнулась Саня.

— Добро без меча и кулаков — фикция, — заверил Горский.

— За тот столик, Саня. Эй, Игорёк! Мяса нам подай побольше, белого хлеба и своего фирменного кваса.

Уже скоро они дружно расправлялись с целым блюдом запечённого мяса с овощами — одного на двоих. Ели руками по примеру соседей, хотя вилки Саня видела, но очень уж обстановка располагала. Ещё и вкуснейший сок дружно подбирали кусками хлеба.

Им даже подали уже знакомый Сане тазик с чистой водой со свежей салфеткой — чтобы вымыть руки. А после заменили опустевшее блюдо на не менее большой поднос с крендельками и другой сладкой выпечкой.

Саня попробовала всего понемножку, запивая это пиршество квасом. Данила смёл остальное.

Не успела исчезнуть последняя плюшка с подноса, как двери трактира с грохотом распахнулись, заставляя замолчать собравшийся в обеденном зале народ. Все уставились на сильно побитого драчуна, очнувшегося раньше срока. Вид у противника Данилы был весьма колоритный — одежда окровавлена, волосы слиплись сосульками, то ли мокрые, то ли от крови, на бандитской физиономии один глаз заплыл, губы разбиты, на подбородке свежий шрам.

Саня замерла от предчувствия нового витка противостояния между ведьмаком и местным громилой, но Горский удивил. Глотнул кваса из глиняной кружки, рассматривая драчуна скептически и махнул ему рукой.

— Давай к нам, Никита! — позвал негромко. —Я угощаю.

Враг ведьмака хмуро скривился, но похромал в их сторону, волоча за собой свой меч.

— Спрячь оружие, — недовольно скривился Данила.