Колдун и Сыскарь

Наконец Сыскарь разлил по последней, убрал пустую бутылку обратно в сумку и сказал:

— Ну что, теперь за то, чтобы чудесная девушка Светлана сделала правильный выбор?

— Нет, погоди. — Иван помотал головой. — У меня есть другой тост.

— Давай.

— Выпьем за то, чтобы она не просто сделала правильный выбор, а выбрала, за кого из нас двоих выйдет замуж. Ты же готов на ней жениться?

— Ни фига себе, ты вопрос ставишь…

— Готов или нет?

Сыскарь хорошо знал друга и понял, что тот говорит серьёзно.

Возможно, даже предельно серьёзно. Значит, и отвечать нужно серьёзно.

— Да, готов.

— И я готов. Хоть завтра. И вот ещё что… — Иван помедлил, задумавшись.

— Ну?

— Бывает так, что лучшие друзья ссорятся в подобной ситуации на всю жизнь…

— У нас этого не будет, — быстро возразил Андрей. — Любовь любовью, а дружба дружбой.

— Вот и я об этом, — кивнул Иван. — Значит, давай дадим торжественное обещание. Тот, за кого Светлана согласится выйти замуж, пригласит другого на свадьбу.

Что бы ни случилось.

— Разумно. — Сыскарь взял стакан. — Итак, я пью за то, чтобы Светлана выбрала себе мужа из нас двоих. И торжественно обещаю, даю слово, что если она выберет меня, то я, Андрей Владимирович Сыскарёв по прозвищу Сыскарь приглашу на свадьбу тебя, моего друга, напарника и компаньона Ивана Сергеевича Лобанова по прозвищу Лобан. Что бы ни случилось. Так нормально?

— Нормально. Я пью за то же самое и, в свою очередь, обещаю и даю слово пригласить тебя на нашу со Светланой свадьбу, если она выберет меня.

Что бы ни случилось.

— Два влюблённых идиота, — констатировал Сыскарь, когда оба допили коньяк, сполоснули стаканы водой из графина и выплеснули её за окно. — Эх, курить охота.

— Ты бросил, — напомнил Иван.

— Знаю, — вздохнул Сыскарь. — Но всё равно охота.

— Подыши свежим воздухом, легче станет. Я всегда так делал, когда бросал.

Они стояли у открытого окна, глядя на полную луну.

Иван скрестил руки на груди, Сыскарь опирался ладонями на подоконник, глубоко вдыхая чистейший ночной воздух. Это и правда помогло, желание закурить сошло почти на нет. Вместо него захотелось спать. Сыскарь широко зевнул, бросил последний взгляд на луну, шагнул от окна, направляясь к кушетке, и замер. Со стороны леса (впрочем, лес тут был со всех сторон, куда ни пойди) донёсся жутковатый и долгий, приглушённый расстоянием вой.