Колдун и Сыскарь

Смех у него отрывистый, лающий.

— Присаживайся, — хлопает ладонью рядом с собой. — Есть разговор.

— Ты знаешь моё имя. — Самовит не спешит подчиняться, хоть и даётся ему это с великим трудом. — А я твоё — нет. Кто ты, как тебя зовут и что ты делаешь здесь, в святилище Велеса? Свободный доступ сюда открыт только волхвам.

— Как много вопросов сразу! — восклицает желтоглазый. — Даже не знаю, на какой отвечать сначала. Да ты присаживайся, ведун, присаживайся, не бойся.

Разговор у нас будет долгий.

— А с чего ты взял, что я вообще хочу с тобой говорить? — хмурится Самовит.

— Ты? — удивляется незнакомец и опять смеётся, будто лает. — Ты, возможно, и не хочешь. Хочу я. И этого, поверь, вполне достаточно для того, чтобы разговор состоялся.

В голосе его столько непреклонной и какой-то опасно-ленивой уверенности, что Самовит, будто сам не свой, делает несколько шагов вперёд и садится рядом на поваленный ствол дерева. И только сейчас чует исходящий от незнакомца едва заметный запах.

Так или почти так пахло в мастерской Велеслава, когда он раскрывал своему ученику тайны греческого огня и других горючих веществ…

Рёв двигателя и тошнотворный запах гари от сожжённого топлива вернул его в реальность. Григорий и не заметил, как, погрузившись в воспоминания, дошёл до шоссе. Он остановился под ближайшей сосной, проводил глазами рычащую многоколёсную повозку, влекомую по дороге взрывной силой получаемого из нефти вещества под названием «солярка» (никакого колдовства и магии, всего лишь изощрённый результат обычного человеческого стремления облегчить себе труд), и осмотрелся.

Оказалось, что после восстановления сил за счёт жизни молодого дуба, задумавшись и нырнув глубоко в прошлое, он взял сильно правее и, по сути, описал почти круг, выйдя к шоссе ровно в том месте, где на другой его стороне располагалась автобусная остановка. Остановкой этой пользовались не имеющие собственного автотранспорта жители Кержачей, когда им нужно было доехать до районного центра.

Рейсовый автобус недавно ушёл, и сейчас некрасиво сваренная из листов металла и выкрашенная в глуховатый синий цвет остановка была почти пуста. Лишь девушка в коротком платье и дорожной сумкой через плечо стояла близ обочины, глядя направо, в сторону въезда-выезда в Кержачи, словно ожидая кого-то. Девушку Григорий узнал сразу, ощутив, как на мгновение сладко замерло в груди сердце. Света. Светлана.