Колдун и Сыскарь

Он родился в Москве и прожил в этом одном из крупнейших мегаполисов планеты почти всю свою жизнь, хорошо его знал и любил. Лес он тоже любил. Но при соблюдении двух… нет, трёх условий.

Первое: лес должен быть абсолютно безопасен. Никаких засад боевиков, их баз, которые следует немедленно отыскать, мин-растяжек и крупных хищников. Змей тоже не надо. И поменьше комаров, пожалуйста.

Второе: пусть в лесу обязательно будет день. Сухой и летний.

И третье: по лесу должно быть удобно и недалеко ходить. Желательно до первой удобной поляны, на которой можно устроить пикник.

Кстати, о пикнике, дне и комарах. Последних и впрямь почти нет, за всё это время он отогнал двух-трёх, не больше. День наступит в любом случае. И довольно скоро, ночи в мае короткие. А для пикника нужен костёр. Что мешает ему разжечь огонь и дождаться под его защитой рассвета? Ничего, кроме собственной городской дурости. А то тропинку он собрался искать, эльфом лесным себя возомнил. Сухого хвороста (ливень так и не хлынул, ура!) под деревьями должно быть навалом, зажигалка есть.

И даже бумага найдётся: в нагрудном кармане рубашки лежит неизменный блокнот с отрывными листками — верный спутник оперативника и частного сыщика. А в боковом кармане куртки — небольшая плитка шоколада. Андрей как раз намеревался закусить им виски, но не успел. Имеется также чуть не целая пачка сигарет. И виски во фляге. Хм. Вряд ли стоит его пить после того, что произошло. А с другой стороны — наоборот. Лучший способ проверить, подмешано в спиртное что-то или нет, — это его выпить. Если снова и быстро начнётся всякая чертовщина — подмешано. Нет — значит, не в виски дело. Хотя, с третьей стороны, чертовщина и так продолжается. Ладно, там разберёмся. Сначала обустроимся.

Сухого хвороста под деревьями оказалось и впрямь достаточно, и довольно быстро Сыскарь натаскал к центру поляны целую кучу. Затем разжёг костёр, убедился, что тот набрал силу, наломал веток потолще и подбросил их в огонь. После чего с помощью верного перочинного ножа (опять же швейцарского) нарезал лапника с растущих у края поляны елей, устроил себе кое-какую подстилку и улёгся на неё, не снимая куртки.

Теперь можно было съесть шоколадку, выкурить сигаретку и спокойно подумать о том, что случилось.

Но подумать не удалось. Чувство, что кто-то, скрываясь за деревьями, пристально за ним наблюдает, пришло ровно в тот момент, когда Сыскарь отломил и отправил в рот первый кусочек шоколада.