Уильям и Мари

Наверно, это даже совсем не удивительно, что он вдруг остался, когда все остальное внезапно померкло и угасло навсегда, канув в небытие.

– Эй! – громко закричала Мари, стараясь пробиться сквозь бессмысленные и бессвязные вопли остальных. – Надсмотрщик! Брат Храмовник! Брат Храмовник! Иди сюда скорее!

Около минуты совершенно ничего не происходило.

А затем…

Молодой – совсем еще зеленый! – парень в одежде Храмовника все же прибежал на ее отчаянный зов и робко покосился на всколоченную ведьму, что отличалась от всех остальных безумных женщин, находящихся в трюме, лишь связной речью и осознанным взглядом.

– Боишься что ли? – усмехнулась Мари, глядя на то, как он нерешительно мнется на почтительном расстоянии от нее. – Да, выдохни уже! Ты мне совершенно не нужен. Срочно зови сюда своего предводителя. Зови сюда Уильяма Скотта! Живо!

Было в ее голосе что-то такое, что вдруг заставило парня броситься из проклятого трюма, битком набитого ведьмами, прочь.

«Что ж…» – подумалось ей. – «Все мы однажды умрем…»

Этими мыслями она пыталась утешиться, однако они вызывали у нее одну лишь едкую усмешку.

– Чему ты смеешься, ведьма? – вдруг вырвал ее из тяжелых раздумий ледяной, как ушат воды на голову, голос того самого Храмовника.

Сэр Уильям Скотт…

Собственной персоной.

Во плоти.

– Мое имя – Мари, а не ведьма! – оскалилась в ответ девушка. – Спасайся, преподобный Храмовник Уильям! Этот корабль совсем скоро пойдет ко дну.

Строптивый нрав ведьмы давал о себе знать даже в клетке. И это не укрылось ни от нее самой, ни от Храмовника.

– Не наговаривай зря, ведьма! – неожиданно шикнул на нее молодой парень, вдруг расхрабрившийся в присутствии более опытного охотника на нечисть. – Не смей беду подзывать!

– Замолчи, Вильгельм! – внезапно прервал его Уильям, продолжая холодно изучать девушку, сидящую в клетке прямо перед ним.

Под грязной кожей и свалявшимися волосами не поселилось ведьмино безумие, и он это отчетливо видел.

Не мог не увидеть…

– Говори, – обратился к ней Уильям, – Мари.

– А что тут говорить? – непритворно удивилась она. – Этот корабль обречен на погибель. Совсем скоро штормовые волны беспощадно разобьют его о скалы и рифы.