Бакэнэко

День продолжился знакомством с теми самыми наблюдателями. Дальше последовала небольшая разборка, закончившаяся стремительной дракой и поспешным бегством наглеца. Уверенность, с которой Герман себя вёл в драке, произвела необходимое впечатление на молоденькую трехцветную кошечку — одну из тех, кто наблюдал за ним.

Ближе к вечеру, уставший и полностью удовлетворенный рыжий кот уснул на веранде другого своего знакомого — кота Васьки, которому в подробностях пересказал встречу с Забавой. Васька подумывал вначале обидеться и ввязаться в драку с Германом — ишь какой, дразниться.

Потом махнул лапой — что уж тут сделаешь, если десять лет назад его полностью лишили возможности соперничать с рыжим, отвезя к ветеринару. Оставалось только слушать. Чем Васька и занимался, пока Герман не скрутился калачиком и уснул.

Проснулся рыжий от вечернего холода. Подняв морду и оглядевшись, он понял, что уже наступил поздний вечер. В окнах Васькиного дома уже горел свет. Следовало возвращаться домой, а то Катя начнёт волноваться.

Возможно, она начнёт его искать? Потягиваясь вперёд и назад, Герман размышлял — может стоит спровоцировать её на это? Спрятаться где-нибудь в посёлке? Чтобы сразу не найти, но и не долго бегать по соседям.

Нет, решил Герман, на сегодня с него хватит удовольствий. Рыжий поежился от вечернего холода. Лучше отыскать самое тёплое место в доме и устроиться там. Ну, или можно забраться на колени к хозяйке и позволить её себя гладить.

Прощаться было не с кем — Васька давно отправился по своим делам, — поэтому рыжий пролез под штакетинами забора и направился к своему дому.

Нехорошее предчувствие кольнуло ещё издали. Их двор сливался с соседними — сейчас пустующими. Такой же тёмный. Неужели Катя заснула?

Кот посмотрел на небо. Да, звезды успели появиться, но ещё было рано для сна.

Герман подбежал к открытой калитке, заглянул во двор. Темнота. Можно даже не оббегать дом, чтобы понять — света нет ни в одной комнате.

Предчувствие беды становилось всё сильнее. Остаткам благостного дневного настроения пока удавалось туманить рыжему мозг.

Однако, с каждым новым шагом к распахнутым, странное перекошенным, дверям дома, хорошее настроение вытеснялось чёрной, мерзкой тучей, почти полностью охватившей сознание кота.

В дом Герман вбежал призывно и испуганно мяукая.

Он громко звал хозяйку, застыв на пороге.

Ну же! Выйди из любой комнаты! Появись за моей спиной во дворе! Выкрикни моё имя!

Я не хочу заходить в дом, где так сильно воняет ужасом и бедой.