Бакэнэко

Герман не останавливался — в ответ на новый болезненный укол, он издавал тихое печальное мяуканье, больше похожее на треск и продолжал своё дело.

Кот слизал мутную плёнку из слёз с глаз Кати, замер, вглядываясь в расширенные застывшие зрачки. Там, на чёрной поверхности, позади его собственного отражения, запечатлелось чьё-то лицо.

Герман начал злобно выть. Кот начал принюхиваться — его грудь быстро вздымалась и опадала. Губы вздернулись вверх, а усы вытянулись вперёд. Внутри его тела по венам бежал жидкий огонь — кровь и слёзы хозяйки, смешанные с его собственной кровью.

Эта смесь проникала в каждую его клеточку, уже запустив изменения.

Кот ощутил абсолютную, ни с чем не сравнимую, слабость. Он начал проваливаться в глубокий колодец, наполненный до краёв тьмой. Далеко, в том месте, где колодец накрывала блестящая тёмная крышка с краями странного карего цвета, застыло искаженное в странной гримасе бородатое лицо.

Кота вздернули в воздух. Герману показалось, что он стремительно взлетел вверх.

Рыжий открыл глаза и начал отчаянно извиваться. Выпустив когти на всех четырёх лапах, он яростно махал ими, стараясь расцарапать державшие его руки.

— Осторожнее, Стёпа. Вдруг он бешеный.

— Нет, товарищи начальник, это её кот. Я Катю много лет знаю, — голос запнулся, стал хриплым. — Знал то есть. Кот однозначно привитый.

Старший сержант полиции Степан Швец громко хмыкнул. Широкоплечий, крепкий парень, еле удерживал на вытянутых руках извивающегося кота.

Получив очередную болезненную царапину, Степан собрался попросту вышвырнуть кота в ближайшее окно.

То, что рыжий вероятнее всего здоров, никак не сказывалось на ущербе, который нёс старший сержант. Швец уже успел размахнуться, но тут перепачканный грязью и кровью кот по-особому извернулся в его руках.

— А, чёрт! — ругнулся Степан, роняя Германа на пол.

Рыжий развернулся в сторону человека, выгнул спину дугой и зашипел.

— Тише ты, — Швец начал скидывать плотную форменную куртку, в надежде замотать кота в неё да так и вынести из дому.

Герман резко дёрнулся вперёд.

— Маууууу! — кот вспорол воздух когтями, ощущая внутри себя едкий болезненный жар.

Полицейский, ругаясь, отпрянул в сторону, а кот развернулся и бросился к входной двери.

Рыжему пришлось ловко лавировать между ногами людей, внезапно оказавшихся в его доме. Тут был, и сторож Осип Ильич, хозяин Малыша — это именно он сказал, что Герман привит, — и несколько других соседей.