Бакэнэко

Дверь в одну из комнат едва не вылетела из косяка, когда Жека приложился к ней спиной и головой. Раздался треск и парень, ничего не чувствуя, скользнул по полу с дурацкой мыслью: «Надо бы постелить ковер. Толстый и мохнатый».

Герман осторожно переступал лужицы крови на полу. Он сходил в ванну — взял полотенце, — и теперь тщательно оттирал свои руки.

Стоя над мёртвым Рябцевым, оборотень быстро просчитывал варианты.

Ему необходимо время, чтобы добраться до последнего — Ивана Сенцова. Жека сказал, где его можно чаще всего отыскать — бар «Ночная кошка».

Какое, однако, подходящее к случаю название.

Труп мог существенно сократить время. Если полиция не насторожиться, то Сенцов — точно. Герман составил себе впечатление о главаре этой троицы — опасный и сильный враг.

Но зачем они пришли к его хозяйке? Что такого Катя могла узнать про вожака убийц?

Нет — решил оборотень, — не про Сенцова. За этим убийцей стоял ещё кто-то. Герман догадывался кто это. Но прежде, чем приступиться к этому человеку необходимо достать обладателя последнего запаха.

Убитые им двое парней — просто оказались под рукой вожака. Один — чувствуя силу и подчиняясь ей. Второй, будучи настолько тупым и азартным, что попросту проглотил связку острых крючков.

Герман заметил игрушку, прикреплённую к дверце шкафа присоской.

Очень логично — в доме игрока найти мягкие кубики.

Рыжий тронул их рукой. Кубики закачались над головой трупа, пытаясь перевернуться на другую сторону — шкаф мешал.

Тогда Герман потянул присоску на себя, отлепляя кубики от глянцевой поверхности. Сунул игрушку в карман. Вот и нашлась последняя часть обещанного подарка.

Оборотень обтер полотенцем лицо Жеки, всмотрелся в открытые глаза мертвеца. Где-то на самом краю этих глаз ещё блуждала душа Рябцева. Она, огорошенная и напуганная, только начинала осознавать случившееся.

В историях, которые читала и смотрела его хозяйка, бакэнэко приписывалась одна, очень мощная, способность.

Успей душа этого слизняка распрощаться с телом чуть раньше — оборотень попросту бы ушел из квартиры. Однако, сейчас его глаза пришпилили мечущуюся душу Жеки-Азарта — можно попробовать.

Тело Рябцева выгнулось дугой, пальцы заскребли по полу, ломая ногти.

Герман усадил Жеку так, чтобы тот смог увидеть оставленной послание, когда придёт в себя. Оборотень нацарапал его когтём на гладкой блестящей поверхности дверцы бара.