Бакэнэко

Должников, подобных Жеки-Азарту, среди знакомых Ивана хватало.

Сенцов отлип от стены одновременно с открывшейся дверью. Иван замер, вглядываясь в появившийся на пороге силуэт. Вышедший сделал пару шагов по улице, вскинул вверх руки.

Он — привыкшие к сумраку ночи глаза заметили знакомую фигуру и куртку-бомбер. Опаздывает. За прошедшее время Сенцов мог спокойно затеряться среди домов или попросту уехать.

Конечно, этот наймит мог сегодня просто знакомиться с ним. Однако, зачем затягивать? Тем более, Иван обещал подарок Окуневу.

Вполне конкретный подарок. Нечего этой гниде думать, будто может справиться с Ванькой-Сено.

Герман медлил. Рыжий неторопливо застегнул молнию, сильно, до хруста, потянулся.

Сенцов остался его ждать. Сильный зверь. Уверенный в себе и опасный. Это хорошо. После Вайса, а тем более Жеки Рябцева, хотелось выплеснуть накопившиеся эмоции в настоящей схватке.

Только, надо решить — кто за кем станет охотиться. Судя по поведению Сенцова, тот решил, что охотник — он.

Какая глупость!

Герман решительно пошел в сторону своего противника.

Глаза человека не могли соперничать с глазами оборотня — рыжий видел в темноте, как и полагается коту.

Сенцов сбился с шага в своей тени. Метаться не стал. Вместо этого, он быстро свернул на боковую улицу и зашагал прочь.

В какой-то момент Иван попробовал оторваться. Район отлично подходил для подобного, а внутри Сенцова пойманной птицей билась тревога.

Тревога отражалась вспышками фар в тёмных окнах магазинов и домов. Чувство опасности бросалось под ноги дико вопящим котом, или лаяло от помойки бродячей собакой.

Гнетущее, забытое, чувство шло позади, мягко ступая по асфальту ногами, обутыми в кроссовки.

Надо вызвать такси. Найти стоящего у обочины водилу, ждущего в столь поздний час заказа. Вскинуть руку в характерном жесте проезжающей мимо машины.

Не получиться. Ни второе, ни третье. Разве что — набрать номер службы, на ходу прикидывая время и место. Останавливаться сейчас нельзя.

Дело не в отсутствии людей.

Сейчас им всем полагалось спасть в своих домах и квартирах. Отсутствие машин тоже объяснялось легко. Оживлённые улицы остались далеко позади. Горящие через один уличные фонари тоже не были причиной, заставлявшей Сенцова всё время двигаться.

Он петлял, сворачивал то в одну узкую улочку, то в другую. Сбегал вниз по склону и кидался вверх по следующему. Кружил на одном месте, выбирая подходящее, но срывался и вновь шел вперед.

Его гнали. Методично и целенаправленно.