Отражения

Попросив хозяйку подождать за дверью, маг надел очки-уловители и распахнул дверцы шкафа. Зеркал в спальне не было, поэтому я достала из кармана свое. Через его стекло в пыльном деревянном нутре шифоньера виднелись тоненькие темные нити. Самой же нечисти там не было – судя по всему, она успела перепрятаться.

- Чувствуешь какой-нибудь запах? – поинтересовался Кутузов.

- Чувствую аромат разогретых магазинных блинов, - я пожала плечами. – А еще запах пыли. Больше здесь ничем не пахнет.

- Ошибаешься, Саша, - мой куратор усмехнулся.

– Если я правильно понимаю, как раз пылью наша нечисть и воняет.

Я нахмурилась.

- Наверное, это какой-то бытовой дух, - задумчиво сказала ему. – Вроде банника или домового.

- Домовой пахнет хлебом, - возразил Андрей. – А банник – сыростью. К тому же, здесь, в городской квартире, они завестись не могли. Тут живет кто-то другой.

Он поправил очки и принялся внимательно осматривать комнату. Я повернулась к своему зеркальцу и вдруг заметила движение со стороны кровати.

Секунда – и из-под свисавшего с нее покрывала отчетливо сверкнули два узких красных глаза.

- Андрей!

Маг, верно распознавший испуганные нотки в моем возгласе, шарахнулся в сторону. В тот же миг в стену, возле которой он стоял, влетела небольшая металлическая гантель.

Я вскрикнула.

Гантель упала на пол и укатилась в угол.

В приоткрытую дверь просунулось взволнованное лицо хозяйки квартиры. Прежде чем она успела спросить, что у нас случилось, Кутузов быстрым движением отпихнул ее обратно в коридор.

- Дух под кроватью! – воскликнула я. – Он теперь прячется там!

- Я уже это понял, - усмехнулся Андрей. – Сашка, быстро уходи из комнаты. Здесь нужно действовать силой.

Словно в подтверждение его слов, пол под нашими ногами зашатался. Стоявшая на столе керамическая ваза упала на паркет и раскололась на две части. Я кинулась к двери, но она захлопнулась прямо перед моим носом. Тихо щелкнул замок.

- Закрыто! – снова воскликнула я. – Андрей, он запер дверь!

Кутузов тихо ругнулся.

Я же вдруг почувствовала запах гари. Мгновение – и комната оказалась объята огнем. Оранжевые языки пламени охватили и кровать, и шкаф, и старые зеленые шторы.

- Саша, ты боишься пожара? – громко спросил Андрей.

- Да, - по моему телу прошлась волна крупной дрожи. – Больше всего на свете!

Кутузов ругнулся еще раз. Затем взмахнул рукой, и пылающая кровать, как перышко, поднялась в воздух. Огонь тут же погас.