Апельсиновый вереск. Дорога возврата

Первая строка ничем не отличалась, но следующая заставила Этери побледнеть и выронить меч, рукоять которого она до сих пор сжимала.

“Я дочь Лилит Пендрагон, принцессы Приморского королевства и внучка короля Артура. Много лет назад Лилит сбежала из Ареморики. Три месяца назад мне тоже помогли сбежать.

Я видящая.

У меня. Украли. Воспоминания”.

Этери попыталась схватиться за тумбочку, чтобы удержать равновесие, но ее пальцы соскользнули, и она упала на пол. Голова раскололась на две части. Невыносимая боль сдавила ее с двух сторон и словно вдавливала виски внутрь.

А в ушах звучал грохот, взрыв, звук обвалившейся крыши. В глазах пыль и боль. Этери попыталась вдохнуть и закашлялась. Сладкий и в то же время невыносимый аромат апельсинов раздирал ей горло.

Как сквозь мутную пелену, Этери услышала:

“Я вернулся, дорогуша”, — голос незнакомца из книжной лавки звучал отчетливо. Он поместил ее в мягкий кокон, заглушив посторонние звуки.

Нет.

Это был не его голос.

Голос, который Этери услышала, принадлежал другому человеку.

Как же его зовут…? Боль пронзила ее тело новой вспышкой, заставив выгнуться назад. Она ошиблась. И ошибалась все это время, ведь незнакомец из книжной лавки человеком не был. Он был альвом, королем Сидов Элфи Серокрылым.

Она широко распахнула глаза, и в них промелькнула серость стального хмурого неба и ясность звезд.

Вспомнила.

Этери Фэрнсби вспомнила все.

Сидя на постели, девушка лениво поигрывала мечом, вращая его так, как ей вздумается.

Сделав очередной оборот, Этери сжала навершие с такой силой, что острые углы черепа впились в ее кожу.

— Знаешь, что я в толк не возьму, Калеб? — обманчиво ласково, с ленцой в голосе спросила Этери у меча. Клинок неопределенно сверкнул и затих. Надо же, какой скромный! — Первое: как ты оказался здесь? Неужели Элфи был так добр, что закинул тебя следом за мной?

Этери снова коснулась нижней части уха, от которой мало что осталось благодаря стараниям альва. Зато выполнил сделку, молодец.

Именно это Этери злило с такой силой, что хотелось бросить меч в окно. Но, памятуя о том, что она держит в своих руках не деревяшку, пришлось сдерживать гнев внутри, хотя он так и просился на волю.

— И второе: я сошла с ума окончательно или частично?

Скорее первое. Она разговаривала с мечом, который ей в упор не отвечал. У Этери была теория, что на этой стороне волшебства как такового не было, поэтому Калеб не мог стать человеком.