Апельсиновый вереск. Дорога возврата

Этот предмет окутывал флер какой-то истории, которую Этери забыла, как и все, что случилось за эти три месяца.

Помотав головой, девушка вышла из комнаты и спустилась по лестнице на первый этаж. На кухне, совмещенной со столовой, пахло ароматным какао. С самого своего возвращения она жила в доме родителей. Джон так испугался, что Этери снова пропадет, что в приказном порядке заставил ее переехать. А та была не против. Для Этери не прошло более пяти часов, а Джон томился в страхе и одиночестве целых три месяца.

Она могла его понять. Ей также не хватало Лилит, как и ему.

На кухне ее встретил улыбчивый и выспавшийся Джон. Он выглядел по-домашнему мило: в штанах и простой рубашке, поверх которой болтался фартук в цветочек. На его руках рукавицы-прихватки. Он аккуратно доставал из духовки поднос с печеньем. Выложив его на тарелку, Джон снял рукавицы и протянул Этери чашку с какао.

Как она любила. С маленькими маршмеллоу, которые весело покачивались на поверхности напитка.

Какао и печенье.

Выпечкой обычно занималась мама, хотя у нее это и не получилось. У Джона печенье вышло изумительным: мягким, с привкусом корицы и терпко-сладкой ноткой. Кажется, апельсиновой.

— Как спалось? — заботливо спросил Джон, откусив печенье. Они стояли на кухне, и обоим было комфортно.

Этери, вспомнив резкую головную боль, поморщилась.

— У твоей мамы были такие же мигрени, — со вздохом сказал он.

— И как она с ними справлялась?

Джон мигом погрустнел.

— Она мучилась ими всю жизнь.

Внутренне Этери содрогнулась. Не хотелось бы всю жизнь просыпаться от головной боли и страха, что однажды она забудет свое имя. Забудет все, что делает ее собой. Потеряется…

Этери быстро доела печенье, допила какао, и поцеловав Джона в щеку, убежала на работу. Последний день рабочей недели, и она сможет быть свободна на целых два дня. Закутавшись в теплое пальто и шарф, девушка села в машину и вырулила на дорогу. Ранняя весна была холодной и мрачной. Снег на тротуаре растаял, но промозглый ветер все еще пронизывал насквозь, а небо со стальными тучами опускалось все ниже и ниже.

В “Книжном сознании”, как и всегда, пахло книжной пылью и стариной. Мистер Ли был одним из тех, кто искренне обрадовался ее возвращению. Найти замену ему так и не удалось. Выслушав историю Этери, наполненную разными мистическими пробелами, мистер Ли, почесав подбородок, сказал:

— Это могло бы стать отличной идеей для романа!

Этери так не считала.