Апельсиновый вереск. Дорога возврата

— Вижу, у вас и без моей помощи все хорошо, не так ли, Лилит, дочь Артура Пендрагон?

Плечи мамы дрогнули, но ее лицо так и осталось неизменно холодным.

— А еще вы все вспомнили, — добавил он.

— Не без помощи Эллиота, — голос Лилит потеплел. Этери с недоумением перевела взгляд на мужчину. И тут случилось непоправимое. Эллиот Моро улыбнулся, а Этери сразу же вспомнила, где могла его видеть.

Это он был изображен на фотокарточке рядом с молодой Лилит.

— Что ж, я рад. Но все же скажу, что я здесь для того, чтобы предложить вам вернуться домой, — после его слов, сказанных в лоб, время для Этери замедлилось.

Только что они говорили совсем о другом, а теперь он предлагает матери вернуться в Хоу-Хэль? Элфи, как и всегда, поступает так, как ему вздумается. Но… Разве не за этим Этери вернулась? Чтобы помочь матери выбраться, снова увидеться с Джоном. Вернуть себе прошлую жизнь. Джон остался на той стороне совсем один. Он скучал по Лилит. А она? Разве совсем не тосковала по мужу?

Мгновения, прежде чем Этери услышала ответ матери, растянулись.

— Вынуждена отказаться.

Девушка вздрогнула. Что? Что она только что сказала? Этери хотела вскочить, чтобы выйти из тени, но ее тело оцепенело и больше не слушалось ее. Она так и продолжала сидеть на мягком диване.

— Уверены? — альв склонил голову к плечу. — На той стороне у вас остался любимый муж. А еще дочь. Этери, кажется?

Лилит опустила голову, скрывая выражение лица в тени.

— Уходите, молодой человек, — сказал Эллиот Моро. Он нахмурился, присматриваясь к Элфи.

— А, простите, вы не человек. Легко спутать. В вас нет никакого уродства. А теперь собирайтесь и проваливайте из моего кабинета, — его голос изменился. В нем слышался металл и угроза. А еще кровь, которую мужчина готов был пустить, если Элфи откажется уходить.

Элфи молчал. Сидел на подоконнике, болтал ногами и молчал.

Нет.

Не просто молчал. Он ждал. Ждал, когда она будет готова появиться. Зря он надеялся, что она будет готова. После всего услышанного Этери захотелось вырвать свое сердце из груди.

Слишком много проблем оно ей доставляет. Но не зря же колба с чувствами была заморожена.

В каком-то заторможенном состоянии Этери поднялась, сделала несколько шагов, выходя на свет, и ровным голосом, в котором даже не слышалась дрожь, произнесла:

— Здравствуйте, мама, — сказала она, не отрывая взгляда от побледневшего лица Лилит. — Нам придется задержаться. Вы не против? — вопрос прозвучал откровенно издевательски.