Спасите меня, Кацураги-сан! Том 5

Да куда угодно, но точно не сидеть в ординаторской, пытаясь зашить себе ногу!

– Эитиро-сан, почему вы не обратились к хирургам? Что вы вообще тут делаете? – спокойно спросил я, попутно обрабатывая его ногу антисептиком.

– Там все так загружены работой, что я… – Эитиро всхлипнул от боли. – Решил никого не беспокоить по пустякам. Подумал, что надо самостоятельно заштопать рану и рвануть к вам на помощь.

– Эитиро-сан, успокойтесь, пожалуйста, – строго велел ему я. – Скорее всего, вы ещё не поняли этого, но у вас шок.

Заведующий посмотрел на меня так, будто решил, что я пытаюсь его обмануть. Но когда я приступил к лечению его раны, он быстро пришёл в себя.

– Вы правы, Кацураги-сан, – прохрипел он, когда я направил последние капли целительной энергии на остановку кровотечения. – Я думал, что со мной больше такого не случится…

– Вы уже сталкивались с землетрясением? – спросил я, стараясь отвлечь его разговорами.

Сейчас главное — увести его беседой подальше от мыслей о ране. А затем, после восстановления сосудов, вколоть ему местное обезболивающее и зашить рану.

Благо аптечка со всем необходимым есть даже в ординаторской.

– Сталкивался, в детстве, – сказал он, с трудом сдерживая эмоции.

Судя по всему, сегодняшнее происшествие потрясло его слишком сильно. Верно говорит статистика. Почти треть из всех поступивших людей были в очень нестабильном эмоциональном состоянии. И это не просто следствие страха, или как может показаться, обычный испуг.

Это невроз – настоящее заболевание нервной системы и психики, которое развивается из-за первобытного ужаса.

Людей давит не обломками, а колоссальным страхом, который даже невозможно вообразить. Страхом перед необузданной природой, которую человек не способен взять под свой контроль.

– Когда мне было десять, я был у бабушки с дедушкой в деревне под Токио, – глядя в пустоту, произнёс Эитиро. – Землетрясение началось, когда мы с бабушкой были в поле. А дед, он… – Эитиро проглотил сухой ком. – Дом ушёл под землю вместе с ним, и мы ничего не смогли с этим сделать.

Пока Эитиро пытался выговориться, я уже ввёл местное обезболивающее и начал зашивать его рану. Понял, что от разговора ему становиться только хуже, поэтому решил не спрашивать у заведующего разрешения и ввёл ему внутримышечно транквилизатор. Он не обращал внимания на то, что я делал с его ногой, и продолжал бубнить себе под нос о том, что повёл себя непрофессионально и не смог помочь остальным врачам.