Спасите меня, Кацураги-сан! Том 5

За трое суток бригада рабочих, нанятых Уёхарой Ёсико, быстро привела в порядок все отделения, которые хотя бы частично пострадали от катаклизма.

Уверен, что, будь Ягами Тэцуро до сих пор главным врачом, вся клиника бы попросту обрушилась ещё при первом толчке. Уёхара – молодец, но на своих плечах она такой груз ответственности долго тянуть не сможет. Хорошо бы поскорее появился тот самый Акихибэ-сан, которого собираются сделать новым руководителем клиники. А то я с самого первого рабочего дня слышу, что Акихибэ-сан находится на длительном больничном.

Сколько уже месяцев? Три? Четыре? Что же с ним случилось? Болезней, приводящих к столь длительному периоду нетрудоспособности не так уж и много.

У моего кабинета было мало людей. Похоже, после землетрясения не все решились выбираться из дома. Возможно, многие решили проигнорировать свои болячки, поскольку возникло много проблем с жилищем или родственниками. Другими словами, город перешёл в режим самореабилитации.

– Не могу представить, как вы пережили такую тяжёлую ночь, Кацураги-сан, – вздохнула Огава Хана.

– Я-то лично сразу убежала из клиники, когда всё началось. А потом рассчитала высоту небоскрёба и убежала ещё дальше – туда, до куда он бы не достал в случае своего падения.

– Короче говоря, вы решили нарушить вообще все принципы техники безопасности, Огава-сан, – вздохнул я. – Вы хоть понимаете, что, убегая от этих надуманных опасностей, вы подвергли себя реальному риску? Я, конечно, рад, что вы выбрались невредимой.

Но, если честно, я удивлён, что этой беготнёй вы себя не убили.

– Я живучая, Кацураги-сан! – улыбнулась Огава.

И мы начали новый приём.

Один из утренних пациентов меня сильно удивил своим внешним видом. Молодой мужчина забрёл в мой кабинет словно зомби. Он чуть не промахнулся, пытаясь усесться на стул, но я вовремя поймал больного и помог ему верно приземлиться.

– Ох, простите, Кацураги-сан, я в последнее время сам не свой, – произнёс он, с трудом раскрывая слипшиеся веки.

– Напомните, пожалуйста, как вас зовут? – спросил я.

– Судзикава Рётаро, – представился он, с трудом выговаривая собственное имя.

И дело совсем не в том, что его имя было сложно произносимым для японца. Просто его язык еле шевелился, как, в общем-то, и все остальные мышцы в его организме.

Но что самое удивительное, мой «анализ» не включился автоматически. А значит, его состояние не требует экстренной помощи. Либо Судзикава Рётаро притворяется, либо он банально устал.