Спасите меня, Кацураги-сан! Том 5

– Буду держать это в уме. Только… Одно мне всё-таки непонятно. Вы уж простите, что я так сильно задерживаю ваш приём, Кацураги-сан. Но последний вопрос я всё же задам. Для собственного спокойствия.

– Конечно, Судзикава-сан, – кивнул я, параллельно расписывая ему схему приёма мелатонина. – Что ещё интересует?

– Вы говорите, что монстры – это иллюзия, а неподвижность – это следствие паралича, – сказал он. – Но почему я тогда не могу дышать? Почему я вижу демона, который давит мне на грудь, а потом просыпаюсь, и мне правда не хватает кислорода? Это из-за стресса?

– Не совсем, Судзикава-сан, – улыбнулс я.

– Всё намного проще. Чтобы дышать, мы используем специальные дыхательные мышцы. Межрёберные, диафрагму и ещё несколько групп мышц, которые находятся в области грудной клетки. Представляете, как тяжело дышать, когда все они парализованы?

– Вот оно что… – понял он. – Больше вопросов у меня нет. Я безмерно вам благодарен. Пойду попробую поспать.

Судзикава рассмеялся.

– Только делайте это дома! – воскликнул я.

– Не по дороге домой и уж тем более не за рулём. Машину водить я вам пока совсем не рекомендую.

Судзикава Рётаро покинул мой кабинет, после чего я принял ещё несколько пациентов, и приём подошёл к концу. Первый понедельник после землетрясения оказался довольно расслабляющим. Иногда можно позволить себе и такие дни. Нельзя же спасать десятки человек каждодневно!

– Кацураги-сан! – прошептала Огава Хана, когда приём подошёл к концу. – Кацураги-сан!

– Огава-сан, я занят заполнением протокола врачебной комиссии для Судзикавы Рётаро.

У вас что-то срочное?

– А вы можете и мне показать, как правильно нужно спать? – спросила она, перевесившись через стол.

– Что? – удивился я. – Вы на что намекаете, Огава-сан?

– Ну… – растерялась она. – Схемку какую-нибудь дайте. Или табличку. Устала постоянно не высыпаться.

– Вы и так целую лекцию прослушали, Огава-сан, – усмехнулся я. – А вам всё мало!

– У меня другая проблема, – вздохнула она. – Судзикава-сан постоянно просыпается. А вот у меня мышцы совсем не парализует.

– В смысле? – не понял я.

Огаве Хане всё же удалось меня отвлечь от работы!

– Я во сне хожу по дому и разговариваю с кем-то, – заявила она. – До сегодняшнего дня я думала, что я кем-то одержима. Каким-нибудь демоном, к примеру.

– Боже, Огава-сан, да это ведь обычный лунатизм! Или сомнамбулизм – так правильнее, если следовать медицинским терминам, – воскликнул я. – О каких демонах речь? Какие же вы все суеверные. Что медсёстры, что врачи.