Разбитые иллюзии

Дисциплинированные вампы-служащие, всё это время успешно сливавшиеся со стенами, вывели все лоты, отделили флерсов, сняли с них цепи и начали снимать с волков, но Тони рыкнул на них без слов, и те остановились. Получив молчаливое разрешение от старшего, блондина, оставили связку перепуганных оборотней на попечение Тони, и тот погнал рабов на выход. Мама-селки с пустыми от горя глазами подхватила своего закованного ребенка и встала в строй…

– Эх, селки ушёл, – в сердцах бросил кто-то, и я увидела, как дёрнулся Фрешит с ненавистью всматриваясь в того, кто это сказал.

– Ам… Уважаемая… – Венди обращалась ко мне, страх и нерешительность у неё получились уж слишком хорошо, – По поводу Конвенции… если позволите...

– Хочешь забрать ту флерсу себе? – спросила я.

– Ну, вы ведь соблюдаете Конвенцию, а у нас цветочная ферма… – пробормотала она.

– Угу, забирай эту флерсу. Дарю.

Молча кивнув, не рискуя произносить благодарности, Венди побежала к уже пришедшей в сознание флерсе, и та вцепилась в неё, как утопающий в спасательный круг.

– Пожалуй, мы тоже пойдём, – промямлила Венди, и Фрешит, взяв за руки слабых флерс, быстренько двинул на выход.

Я обеспечивала отступление. Пока я тут торчу с безумным видом и чёрным, словно поглощающим свет, стилетом в руке, никто не рискует делать резких движений. Вампы на удивление спокойно восприняли смерть собратьев. То ли у них так принято, то ли конкретно эти особы у них дружеских чувств не вызывали, но никто не горел праведным гневом или местью.

Я открыла нашу связь с Шоном, и на меня вдруг вывалился полный сумбур, смесь ненависти, паники и противоречивых желаний.

«Да что с тобой?»

«Здесь инкуб! И его жрут! Пати…» – слова утонули в эмоциях, он понимал, что ни о чём не может меня просить и практически ничего сейчас сделать нельзя, но смириться с этим не мог.

«Шон! Шон, успокойся, пожалуйста!»

«У тебя остались алмазы! Выкупи его! Выкупи!»

«А он лот?»

«Нет… Он тут давно…»

Инкуб, на котором кормится здешняя община: вот тебе и vis-нюх развитый, и соблазнительность… Его не отдадут добром.

Я потеряю всё.

Эти мысли я обрушила на Шона. В ответ пришла глухая тоска, и он захлопнул связь.

В дверях показался Тони, сигнализируя, что товар загружен и мы тоже можем убираться отсюда.

Мрачно окинув всех взглядом, я вышла из зала. Выйдя из здания с достоинством, к машине мы ринулись бегом.