Разбитые иллюзии

– Как, по-твоему, глава города должен утверждать свою власть и наказывать не соблюдающих законы? Это карцер для divinitas и для оборотней. Причём своих волков он никогда туда не сажал, – с непонятной гордостью уточнил Тони.

– Рада за них, – буркнула я в ответ.

Руман тем временем звенел ключами, отпирая по очереди замки. Когда дверь открылась, Шон тут же выбрался и замер в нескольких шагах от камеры. Он был пуст, а значит, голоден. Очень голоден. Руман и Тони тут же это почувствовали и, не сговариваясь, сделали шаг в сторону от него.

Волк быстро-быстро запирал оставшегося в бункере инкуба. Шон обхватил себя руками за плечи – чисто инкубский жест, аналог поднятых вверх рук у людей – и сделал шаг ко мне. Тони зарычал на это, а Вик встал между нами.

– Спокойно! – вмешалась я. – Шон, ты себя контролируешь?

– Вполне, – хрипло отозвался он. – Мне хватит твоего запаха.

Мягко обойдя не верящего ему Вика, я встала между ними. Шон вдохнул глубоко и долго, как житель мегаполиса, вдруг оказавшийся в весеннем лесу, ещё раз, и ещё.

Он действительно собрал мой запах и остатки vis в нём, оборотни характерно подергивали носами, пытаясь приноровиться к резкой смене ароматов.

– Вот и всё, – тихо произнес Шон. И действительно, окутывающая его аура опасности спала. Перед нами стоял наш привычный Шон Чери, да, с голодным блеском в глазах, но ни капли не опасный.

– Скоро закат, – напомнила я о деле.

– Да, хорошо, что ты вспомнила обо мне сейчас. Не хотел бы я оказаться запертым с ним после опустошения.

Меня залил стыд.

– Я не забывала о тебе. Помнила. Но не думала, что всё так… Вам же трёх волков дали…

– Я не упрекаю тебя, Пати, – тут же завелся Шон, – как ты могла такое подумать?

– Я сама себя упрекаю.

Шон «стучал» в нашу связь, и я нехотя приоткрыла её, готовая захлопнуть, если он и дальше решит топить меня в своих извинениях.

«На меня железо сильнее действует, чем раньше. Мойан легче, чем я, пережил этот день».

«Мойан? Так его зовут?»

«Да».

«А те три волка…»

«Ушли на своих двоих. Я обещал Седрику, что завтра они будут дееспособны, поэтому пришлось ограничиться».

«Пошли наверх, после заката будем звать Стража».

И я взяла Шона под локоть, отдав ладонь другой руки Вику. Таким паровозиком мы поднялись по лестнице. Шествие замыкали оборотни, Тони недобро поглядывал на Вика, а Руман – на нас всех.

Крыша дома Седрика, – хотя уместнее было бы сказать: дворца, – имела обширные террасы.