Разбитые иллюзии

Ничем иным, кроме чёрного фамилиара, не могла быть та странная, чересчур подвижная тень.

– Ма, – коротко сообщил черныш, посылая образ Кисс.

А что, это выход. Только ведь наша розово-салатовая пакостница спит ночами, и лететь ей далеко.

– Ми, – «я принесу её».

– Ну, давай, – напутствовала я фамилиара.

Не могу я бросить Шона и ехать домой; не могу его заставить прервать свое скорбное бдение и ехать с нами. А сила нужна. Необходима.

Ники от опустошения задремала у меня на плече, и я, сама не заметив как, уснула тоже.

Сон высвобождает резерв. Если этот резерв есть.

Очнулась я уже в кресле: мужчины рыцарски подобрали нас с холодного твёрдого пола и устроили спать в креслах, а сами расположились на подушках возле, на полу. Так охраняют самое дорогое – не спуская глаз.

Проснулась я оттого, что почувствовала приближение фамилиаров. Кения влетел в комнату, в зубах он нёс куда меньшую по размерам Кисс. Бережно опустив её на пол, он получил от неё лапой по носу – не со зла, а так, превентивно. Окинув нас четверых хмурым взглядом, кошка неторопливо направилась ко мне с грацией коня-тяжеловоза.

Промаршировав мимо Вика, она стоически взобралась на меня и легла на грудь. Раздалось мурлыканье, сравнимое с тарахтением трактора, который мне довелось слышать и наблюдать ещё до второй мировой.

В меня полился vis – такой родной и знакомый, словно я дома и всего несколько минут назад меня разбудил Лиан, а на кухне ждёт пастила, напитанная красной силой Шона… Я перебирала тёплую, словно нагретую солнцем розово-салатовую шерстку Кисс.

Кения всегда был прохладным или откровенно холодным, словно только что вернулся с мороза, и летом в жару это было приятно. Сейчас же тепло Кисс – это то, что нужно. Я наполнялась, наверное, с час, и по мере обретения сил возвращалась способность думать, а с нею нарастало беспокойство за Шона. Вытянув из Кисс всё, что она могла дать, я проводила её в обратный путь: пронаблюдала, как Кения аккуратно берет её за холку и плавно вылетает в окно.

– Я к Шону, – сообщила я, вставая.

Вик, кряхтя, последовал моему примеру.

– Нам идти с тобой? – уточнил Тони.

– Не обязательно.

Как я и боялась, мы нашли Шона там же, где оставили. Он стоял на коленях, держа в руках браслеты и ошейник, глядя пустым взглядом перед собой.

– Что с ним? – тихо спросил Вик.

– Сейчас узнаю. Если я так же залипну дольше, чем на две минуты, потяни меня за одежду так, чтобы разорвать контакт между нами. Но сам меня не касайся.

– Хорошо.