Алёнушка. Том 1. Академия — Волчьи ворота

Он трудился на своём огороде и обеспечивал всю семью. Самая лучшая и урожайная картошка была у деда Платона. За клубнями для рассады часто приходили соседи. В палисаднике самая вкусная малина. Постоянно держал кроликов и коз. Шкурки выделывал и продавал сам, а мясо сдавал в колхоз. Козье молоко пили всей семьёй, иногда продавали соседям. Дедушка вязал веники и мётлы для зернового тока. И гнал самую вкусную самогонку на селе. Жидкая валюта — называл её дед. Но чаще приходили за самогоном для изготовления эликсиров и настоек на растирку.

Сам пил редко, меру знал.

Вот и сегодня, разлив по трём рюмкам, закрыл бутылку пластмассовой крышкой и убрал под стол.

— А что говорят? Кому силу передала? — спросила мама.

В этот момент я смотрела в тарелку с борщом и не поняла, почему ахнула мама. Вероятно, дед молча кивнул на меня.

— И что теперь делать? — испугалась мама.

— Пока это никак не проявляется, то ничего, — вступила в разговор бабушка Катя, — а там видно будет.

О чём говорят взрослые, совсем не понимала.

Залаяла собака Мушка, и я посмотрела в окно. Возле колодца у калитки стояла соседская девочка Варя, дочь моей крёстной.

***

Крёстная мать проживала по соседству. С Варварой мы дружили с раннего детства. Одна страсть объединяла маленьких подружек — куклы.

Варя, стройная девочка с короткой стрижкой тёмно-русый волос и выразительными карими глазами, старше меня на полтора года. Мечтала отрастить косу, но мама не поддерживала стремления дочери. Всё время говорила, что это не удобно.

Приводила меня в пример, как мученицу с длинными светло-русыми косичками.

— Тебе нежарко с такими волосами летом? — всё время спрашивала меня она.

Но дочь не разделяла взглядов матери. В их доме висел портрет молодой крёстной с красивой длинной косой. Девочка не переставала любоваться и мечтать.

А вот куклы у нас были все длинноволосые. Играли мы у крёстной дома, у дедушки на веранде и за двором.

— Если долго смотреть кукле в глаза, то она оживёт, — как-то сказала Варя, когда мы сидели с игрушками на лавочке за калиткой.

— Та ну, как кукла может ожить, — возразила я, — она же пластмассовая!

— Не знаю, мне так сказала девочка из нашего класса. Ей бабушка рассказывала.

Бабушка — бесспорный авторитет. Посадив кукол на лавочку, мы встали на колени и принялись их гипнотизировать. Надолго нас, правда, не хватило, у обоих заболели коленки. Решили, что наши куклы для этого не подходят.

Я уже доела борщ и отпросилась на улицу к Варе.