Фельдшер

До трех ночи мы с дежурным терапевтом Яркиной бегали вокруг ковидника - инсультника, сначала свозили его на КТ, где у него высветилось характерное «матовое стекло» и пневмония с КТ-1, потом пытались его пристроить в ковидарий. В три приехала перевозка, на которой и увезли его до соседнего корпуса. Яркина ушла, а я сменил своим больным мочеприемники, да убрал пустые капельницы, заодно сцедив с поступившего больного двадцатку чистой крови без привкуса медикаментов. Жадно перекусил в туалете и вернулся на пост.

До утра занимался только прослушиванием учебника биологии.

Утром, когда сдавал смену, увидел сообщение в вотсапе от Голицыной. Сильно удивился. Сообщение было первое и единственное за семь лет нашей работы, но с одним единственным словом: «Перезвони». Написала она мне это еще в час ночи, что заинтриговало еще больше.

Пока шел к ковидарий, набрал ее. Ответила она мне не сразу, но когда ответила, понял, что разбудил. Было даже приятно.

- Что? - сказала таким голосом, что я сначала подумал, что это не Голицына, в какой-то трансвестит украл у нее телефон.

Но мои сомнения быстро исчезли со следующей фразой. - Давай, Кошкин, рассказывай, как ты Макаренко довел такого состояния?

Какого такого? Когда я уходил с ним было все в порядке.

- А что с его состоянием?

- Неважно, - смешок. - Давай, рассказывай, что там у вас случилось?

Я ей рассказал вкратце события вечера и ночи и она все это время молчала. Она - единственная женщина, на моей памяти, которая способна просто выслушать без комментариев и без попыток перебить.

Когда я замолчал, ожидая ее реакции, услышал резкий звук льющейся воды и непонятное жужжание. Понял, что она просто отключила микрофон на телефоне, пока слушала, а сейчас включила.

- По возможности обходи его десятой дорогой, Олег. Даже Глебов с ним не связывается… ну, может Грегорян теперь его и снимет, посмотрим. Пока что держись от него подальше. И не провоцируй!

Она отключилась и я, убрав телефон, зашел в ковидарий. Смена там прошла лениво и однообразно: нам доставили еще пять тяжелых с желтой зоны, а двоих наших констатировали.

Да и что там сделаешь, когда ничего не помогает, а отек легких нарастает? Поток больных шел постоянный, как и кадровая текучка.

Утром пришел на работу на «скорую», где меня забросили на бригаду с Лёней Мурзиком: низеньким фельдшером под пятьдесят, веселым и компанейским. Пошлые шутки Лёня обожал, а с темы секса практически и не слезал. Это был его конек.