Кровь Енисея

Лена лишь слегка покачала головой, не в силах предложить ни утешения, ни разъяснений.

Алексей, за которым последовали люди в форме и оперативники, вошёл в квартиру, а Лена осталась в коридоре, чувствуя себя незваным гостем. Она наблюдала, как команда обыска методично переворачивала жилище с эффективностью хорошо смазанного механизма. Каждый предмет, каждая книга, каждый ящик — ничто не оставалось непроверенным. Её желудок сжался при виде разбросанных вещей и перевёрнутой мебели.

Она шагнула через порог, готовая дать указания команде быть осторожнее, но Алексей возник рядом с ней, словно тень.

— Давайте сосредоточимся на личных вещах госпожи Романовой, — опередил он её с холодной улыбкой. — Проверим спальню.

Лена стиснула зубы, подавляя желание возразить. Тем не менее, она последовала за ним в спальню.

Пока Алексей обыскивал шкаф, Лена направилась к прикроватной тумбочке. Она открыла верхний ящик и внимательно его осмотрела. На внутренней стороне древесина была покрыта символами, нацарапанными без цвета, лишь нажимом.

Она быстро достала телефон и попыталась сфотографировать, но изображение получилось размытым — камера её старого телефона не могла сфокусироваться. Прежде чем она успела попробовать снова, Алексей появился позади неё и небрежно закрыл ящик.

— Что-нибудь интересное? — спросил он с притворным безразличием.

— Я... не уверена, — Лена безуспешно попыталась скрыть волнение в голосе.

Алексей кивнул и наклонился, чтобы заглянуть под кровать.

— Что это? — Она подошла ближе и проследила, как её новый напарник открыл коробку. Она оказалась полной мелкого порошкообразного вещества. Лена нахмурилась.

— Нужно отправить это на анализ, — заявила она решительно.

К её удивлению, Алексей закрыл коробку и положил её в пакет для улик, который затем убрал в карман.

— Я лично позабочусь об этом, — его тон не терпел возражений.

Лена открыла рот, чтобы запротестовать, но серость в его взгляде заставила её замолчать. Вместо этого она отвернулась и продолжила обыскивать комнату, пытаясь подавить растущее беспокойство.

Её взгляд остановился на картине — пейзаже реки Енисей в сумерках. Она подошла ближе и осторожно сняла картину со стены. За ней, в маленькой нише в стене, лежал старый кожаный блокнот.

Лена быстро надела силиконовые перчатки и осторожно взяла его в руки.