Ценитель

Потому что нельзя просто так калечить людей.

Лысый озадаченно почесал в затылке и поднял руку, видимо, чтобы дать команду остальным боевикам напасть на меня. Но я не предоставил ему такой возможности.

Я сделал с ним ровно то, что намеревался сделать со мной его подчинённый — сбил с ног и заломил руки за спиной.

Не то, чтобы мне это нравилось, но в данной конкретной ситуации я испытывал что-то вроде удовлетворения. Всё-таки хорошо, что я поддерживал физическую форму и занимался тайцзи. Без этих навыков браслету просто нечего было бы усиливать.

А так я чувствовал себя вполне уверенно.

— Ты что творишь?! — прошипел лысый. — Жить надоело?!

Оставшиеся невредимыми боевики окружили меня полукольцом. Двое достали пистолеты и нацелились на меня. Ещё я чувствовал одного снайпера, который успел занять позицию на дереве справа от ворот.

— Вас разве не предупредили, что с хозяевами следует вести себя вежливо? — спросил я нейтральным тоном.

— Слезь. Немедленно. Последний шанс!

Странно… поначалу мне показалось, что у этого лысого есть проблески интеллекта.

Я ещё сильнее сжал его руки. Он попытался вырваться; под тонким чёрным пиджаком перекатывались стальные мышцы. Надо признать, что в целом он пытался действовать грамотно — и в любой другой ситуации это приём сработал бы. А так он только сломал себе одну из лучевых костей.

Лысый глухо замычал.

— Слушайте, среди вас есть хоть кто-то с мозгами, а? — обратился я к стоящим вокруг меня боевикам. — Свяжитесь с руководством.

Опишите ситуацию.

Краем глаза я заметил, как один из боевиков отступил на пару шагов назад и тихо заговорил, едва шевеля губами. Прошло несколько секунд. Потом в его глазах появилось бесконечное удивление.

Он сделал жест и боевики медленно и неохотно опустили оружие.

Боевик вынул из уха рацию, потом обратился к лежащему подо мной лысому:

— Михаил Петрович, вас шеф… — сказал он.

— Идиот… — выдохнул лысый.

— Рацию, — сказал я и протянул руку.

Боевик в балаклаве колебался.

— Ты хочешь, чтобы он поговорил с шефом или нет? — спросил я дружелюбным тоном.

Боевик нехотя подошёл и осторожно, стараясь не слишком приближаться, протянул наушник рации.

Лысый попытался ещё раз рыпнуться. Конечно же, неудачно. Прижав его голову к земле, я всунул наушник в его левое ухо. Он ещё пару раз дёрнулся и затих.

Через несколько секунд я отпустил его и поднялся.

Лысый продолжал лежать на земле с отсутствующим выражением лица. Он слушал.