Ценитель

Что вот теперь её жизнь, наконец, изменится. Что она избавится от «обузы» — как она сама иногда называла меня в минуты плохого настроения или после полбутылки вина, выпитого по какому-нибудь особенному поводу.

Я прикрыл глаза. Невольно в памяти всплыли те моменты, о которых я бы очень хотел забыть. «Ни один мужик с таким грязнулей не будет жить в одном доме!..» — Я случайно разлил варенье, когда мы сидели за столом с очередным «перспективным папой». «Я ради тебя своим личным счастьем пожертвовала! Мог бы и погулять подольше, когда действительно надо…» — Я пришёл домой, забыв, что мама просила побыть на улице хотя бы до восьми…

Злости не было.

Даже обида куда-то улетучилась, когда я осознал: что вот именно сейчас всё поменяется. Что мы больше не будем с мамой жить под одной крышей, не будем одной семьёй… осталась только грусть.

Я тогда не имел ни малейшего понятия — действительно ли дедушка собирается меня устроить в Нахимовское или же просто хочет меня забрать под благовидным предлогом.

Но был готов на любой вариант. Только бы больше никогда не видеть этот извиняющийся мамин взгляд.

— Герман, ты действительно хочешь поступить в военное? — срывающимся голосом спросила мама. Теперь она старалась не глядеть мне в глаза.

— Да, мам, — ответил я. — Очень сильно хочу.

Дедушка одобрительно кивнул.

— Хорошо, — сказала мама. — Тогда я подпишу все необходимые документы.

Тем же вечером я вышел из своего первого и последнего дома. Собираясь, я заметил, как удивительно мало, оказывается, у меня было своих вещей.

Брюки, джинсы, рубашка. Несколько комплектов нижнего белья и носков. Зимняя куртка. Свитер на осень… ещё книги — но они как бы не совсем мои. Библиотека в нашем доме была общей.

Мама чмокнула меня на прощание в щёку и пожелала удачи. Попросила звонить почаще, хоть это и прозвучало фальшиво. Я хотел сказать, что люблю её — но слова вдруг застряли в горле.

В лифте дедушка неожиданно наклонился и крепко обнял меня, не говоря ни слова.

И эти тёплые объятия задушили рвущиеся слёзы. Я лишь всхлипнул пару раз. И это прошло.

— Я действительно поступлю в Нахимовское? — решился спросить я, когда мы вышли на улицу.

— Ну… в какой-то степени, — загадочно ответил дедушка. — Юридически ты действительно будешь там учиться. Если вдруг кто-то надоумит твою маму организовать проверку — она получит любые подтверждения. Но на самом деле у меня на тебя другие планы.

— Какие? — тут же переспросил я.