Ценитель

— Если вдруг ничего не обнаружите — осмотрим другую секцию. Такое редко, но бывает.

— Хорошо, — ответил он и ступил внутрь контейнера.

Когда он зашёл, я попытался угадать, что же именно из моих запасов его интересует.

Настоящие вещи не всегда обладают приятными или даже полезными функциями. Иногда создатели начиняют их чем-то таким, от чего в обычной жизни лучше бы держаться подальше. Впрочем, души у людей ведь тоже очень разные. А потенциальной способностью создать нечто настоящее обладают, практически, все.

В том числе очень злые люди.

Такие настоящие вещи требуют особой осторожности, и я стараюсь не держать их на открытом складе для продажи. Но, опять же, строгих правил тут нет. Даже «злую» настоящую вещь нельзя заставлять долго томиться без дела, это неправильно. И относиться к ней следует с подобающим уважением.

Этому меня тоже научил дедушка. Хотя свою первую настоящую «злую» вещь я увидел только на второй год обучения.

«Многие начинающие ценители гибнут именно от «злых» вещей, — говорил он.

— Одна из главных задач наставника — научить молодого ценителя обращению с ними».

Помню, мы прилетели в Шанхай. Специально, чтобы погулять по брендовым магазинам, рынкам Ятай Синьян, где продаются подделки, в том числе очень качественные.

Это был мой первый выезд за границу. И первый длительный перелёт в бизнес-классе. Мы летели «Аэрофлотом» на старом «Боинге-767». Там даже не было встроенных мониторов, а стюардессы по требованию выносили плееры. И кресла не раскладывались в полноценную кровать.

Но в то время даже этот устаревший «бизнес» казался мне верхом роскоши. Я наслаждался каждой минутой полёта. Даже спать было жалко.

Поэтому по прилёту я жутко не выспался. На паспортном контроле пытался предъявить брошюрку с анекдотами вместо паспорта. К счастью, обошлось без последствий — пограничник лишь улыбнулся, ожидая, пока я осознаю свою ошибку.

Как доехали до гостиницы — не помню. Всё слилось в сплошную череду небоскрёбов, грандиозных развязок, жары и пряного запаха готовящейся еды, который тут, казалось, был повсюду.

Проснулся я лишь под вечер. Дедушка разбудил звонком в мой номер.

— Ну что, пришёл в себя? — весело спросил он, когда я снял трубку.

— Ну, так… — ответил я, зевая.

— А я говорил, что самое ценное в перелётах премиальными классами — это возможность выспаться. Ничего, поймёшь со временем.

Я принял душ, надел свежую одежду и через пятнадцать минут уже стучался в дедушкин номер.

Дверь распахнулась.