Ценитель

Глядя на хозяина чайной лавки, я вдруг отчётливо понял, что у него большие проблемы с поджелудочной и кишечником, и наверняка есть нездоровый запах изо рта. Под потолком, среди деревянных украшений гнездилась плесень, а какие-то насекомые в углу устроили кладку.

Я почувствовал, что к горлу начинает подкатывать тошнота. Стараясь не смотреть на дедушку, я сорвал очки и бросил их на стол.

— Эту пакость надо сжечь! — вырвалось у меня.

Дедушка приподнялся и с каменным выражением на лице шлёпнул меня ладонью по губам. Это был первый и единственный раз, когда он применил ко мне какое-либо физическое воздействие.

— Никогда, ни при каких обстоятельствах, ни за что на свете не призывай уничтожить настоящую вещь, не желай этого ни словом, ни делом. К злым вещам это тоже относится. Ты понял? — ледяным голосом сказал он.

Я не ответил, стараясь проглотить комок обиды, застрявший в горле.

— Извини, — более мягким тоном добавил дедушка. — Я должен был рассказать тебе об этом до того, как предлагать опробовать настоящую злую вещь… очки Кая принадлежат очень опасной категории.

Даже зрелые ценители не всегда могут их выдержать.

Он грустно вздохнул. А мне вдруг разом стало легче, даже боль в губах исчезла.

— Очки Кая? — переспросил я.

— Ты ведь читал «Снежную Королеву»?

— А… в этом смысле… — кивнул я, вспоминая эту сказку. — Ледяные осколки в глазах и в сердце, да?

— Всё верно, — ответил дедушка. — Это очень опасная категория настоящих вещей. Особенно очки. Но они не перестают от этого быть настоящими вещами, которые мы ценим, понимаешь?

— Ладно, — сказал я.

— Больше никогда такого говорить не буду… это какой-то обычай ценителей, да? Типа, невежливо и всё такое?

— Нет, Гера, — серьёзно ответил дедушка. — Это не столько невежливо, сколько опасно. Каждый раз, намереваясь словом или делом уничтожить настоящую вещь, ты призываешь в наш мир…

Он замолчал, глядя куда-то вдаль вдруг затуманившимся взглядом.

— Призываю кого? — спросил я, подождав несколько секунд.

— О, у него много имён, — встрепенулся дедушка.

— Чёрный человек, Искрешитель, Тоффет… это неважно. Важно то, что призвать его может только ценитель. Это очень большая ответственность, Гера.

Мне вдруг стало не по себе.

— Получается, я только что случайно….

— Нет! — перебил дедушка. — Намерение должно быть твёрдо повторено не менее трёх раз. Иначе несчастных случаев было бы гораздо больше. Тем не менее, играть с этим нельзя.

— Я не буду, — пообещал я.

И с тех пор твёрдо держал это обещание.