Амарант

По какой причине? Чем занимается ее босс, что хочет любыми путями скрыть как свое имя, так и род занятий? Теперь Данте не сомневался, что табачная компания – лишь прикрытие. Ширма, снабжающая деньгами, и больше ничего. Джеймс Дин тяготел вовсе не к сигаретам. Но к чему же? Неужели к убийствам?

Данте вспомнил человека, стоящего за окном прихожей. Видел его пронизывающий взгляд. Видел, как блеснули зубы, когда тот ухмыльнулся.

Но почему он не помнил лица?

Там было темно. На улице не горел ни один фонарь, свет шел только из окон.

Нетрудно остаться в тени, если знаешь, как это делать. Если ты и до этого успешно скрывался.

Могло ли быть так, что Джеймс Дин на самом деле – преступник, прячущийся от правосудия? Разумеется, Данте не сомневался, что к убийству родителей незнакомец приложил руку, но что, если это было не единственное преступление? Вырезки на стене говорили только в пользу этого. Видели его в основном там, где что-то произошло. Необязательно убийство – хорошая драка тоже годилась. Или изнасилование.

Или ограбление. Любое преступление. Любое зло.

Данте тряхнул головой. Как бы там ни было, доказать причастность Джеймса Дина к убийству родителей будет непросто, учитывая, сколько прошло времени. Еще и Розалина решила встать на его сторону…

Как-то слишком рьяно она защищала своего начальника. Слишком даже для любовницы. Тогда кто она для него? Дочерью она ему приходиться не могла – судя по изображениям Дина, они с Розалиной были почти ровесниками. Значит, он оказал какую-то услугу, после чего у нее не оставалось выбора, кроме как бесконечно и безвозвратно попасть к нему в руки.

Данте остановился в тени дома и достал мобильник. Здесь проклятое солнце не доставало, и он мог нормально соображать. Нужно было больше разузнать о секретарше, но Карлос не мог в этом помочь. Более чем вероятно, что Розалина изменила имя, когда стала работать на Дина. И скрывает его так же тщательно, как и босс.

Но попытаться все же стоило.

Данте набрал номер.

Вместо гудков заиграла музыка.

Месиво электрогитар, ударных и клавишных прорезал дикий вой вокалиста, оравшего так, будто его кромсали тонким лезвием. Данте отодвинул трубку от уха как можно дальше, опасаясь, что опять заболит голова.

Зубодробительная музыка продолжалась не меньше минуты. Потом трубку наконец соизволили взять.

– Алло? – раздался ленивый голос.

– Дружок Кидд?

– Кто это?

– Твой ангел-хранитель.

– Кто это? – Ленца исчезла, уступив место подозрительности.