Амарант

Но как заставить ее рассказать все, что знает о своем боссе? Можно ли напугать настолько, что она тут же выложит все, что известно? О да.

Проанализировав полученную от Дружка Кидда информацию, Данте пришел к выводу, что дело об убийстве ее родителей было выгодно закрыть только в двух случаях – если бы она сама была причастна к этому, либо не нашлось никого, кому это преступление можно было приписать. Так как в итоге обвинили какого-то наркомана, вывод напрашивался только один.

Джеймс Дин по неизвестной пока причине спас Розалину от обвинения в убийстве собственной семьи.

У Данте мороз по коже пробежал, когда он пришел к такому заключению. Разумеется, это не значит, что убила она. Но Розалина знает убийцу – это неоспоримый факт.

Возможно, удастся склонить ее на свою сторону, угрожая разоблачением. Возможно, она попытается его убить. Именно поэтому ему понадобился пистолет. Он не знал, на что способна эта дьявольски красивая женщина с глазами убийцы, но предпочел не рисковать.

Пару раз звонил телефон. И оба раза Данте не отвечал на звонки.

Карлосу ни к чему знать, чем он сейчас занят.

Данте сунул пистолет в карман куртки. При первой же необходимости оружие без помех окажется в руках.

Второй раз за день он вошел в этот подъезд. Второй раз поднялся на нужный этаж. Второй раз поднял руку к звонку… но не нажал на кнопку.

Дверь в квартиру оказалась приоткрыта на ширину ладони. Стала бы такая женщина, как Розалина, оставлять дверь открытой?Данте отворил ее ровно настолько, чтобы можно было пройти.

Не нравилось ему это. Очень не нравилось, но повернуть назад он уже не мог.

Внутри царил полумрак. Окна завешены темными шторами. Свечи мерцали в глубине квартиры, и Данте двинулся на свет.

Лучше бы он этого не делал.

Инстинкт бешено вопил, призывая развернуться и броситься прочь отсюда, но Данте не прислушался.

Перед ним открылась спальня Розалины.

Широкая кровать накрыта светлым покрывалом с красными узорами. Почти догоревшие свечи стояли на туалетном столике, таком широком, что на нем можно было спать.

Под подставками натекли лужицы воска. Пламя отражалось в зеркале, создавая иллюзию большего пространства. Темно-красные шторы спускались до пола, заканчиваясь золотой бахромой. Бордовый ковер под ногами чавкнул, когда Данте ступил на него.

Данте опустил глаза. К кровати вела неровная дорожка более насыщенного цвета. К тяжелому запаху ароматических свечей примешивался еще один, едва уловимый.

Красные разводы на кровати оказались не элементом декора.