Собиратели осколков душ

— Нет, не можем, но мне нужно занести мобильник одной мамочке. Она забыла его в столовой, — произнёс доктор, доставая из кармана белого халата старый потрепанный временем телефон. — Подождите меня, пожалуйста. Я скоро вернусь, — приветливо улыбнулся он, открывая дверь, а после вошёл внутрь светлого помещения, оставив вход не закрытым.

Раевский нехотя оглядел комнатку, в которой немного растрёпанная женщина стесненно лежала в постели, аккуратно держа в руках своего малыша.

Он увидел, как она нежно улыбнулась своему сынишке, и тёплое чувство наполнило его сердце.

Просмотр этой маленькой сцены счастья дал ему крупицу надежды, что даже в самых тяжёлых моментах жизни можно найти что-то жизнеутверждающее.

Вскоре врач вернулся в длинный широкий проход, выйдя из палаты, он, напряжённо выдыхая, прикрыл за собой дверь. Затем врач Ватанабэ быстро зашёл за спину Алану, и его инвалидное кресло вновь начало своё неспешное движение.

.

— Её зовут Мадрина Гарсия. У неё порок сердца, поэтому когда она забеременела, то её родственники начали настаивать на том, чтобы она избавилась от плода. Но вместо этого она перебралась в наш город. — Максим прервал долгое молчание. — Нам всем пришлось сильно повозиться с ней в течение семи месяцев, но позавчера она родила здорового мальчика. Мы всё ещё пытаемся найти для неё подходящего донора.

Алан слушал внимательно и осознавал, что каждая история человека, каждое рождение — это хоть не всегда желанное чудо, но каждая жизнь — бесценна.

Он представлял себе момент, когда эта женщина в первый раз увидела своего ребёнка, и это наполняло его сердце радостью и надеждой. Мадрина Гарсия, даже родными непонятная в своих желаниях и принципах, смогла преодолеть свои страхи и найти силу принять жизнь, которая теперь радостно сияла в её чёрных глазах.

Пройдя через ещё одну дверь ведущую из одного в другое отделение и вновь оказавшись на коридоре, где золотой свет уличных фонарей проникал сквозь высокие окна, доктор молча шагал вперёд, катив впереди себя кресло с пациентом.

Он знал, что его работа не только в восстановлении здоровья, но и просветлении души, наполнении их надеждой.

Сделав несколько поворотов, они наконец добрались до обычной одноместной палаты Алана.