Святилище

То, что раньше он считал лишь красивой метафорой, вдруг оказалось внезапно настигшей его действительностью. Совершенно неописуемое мгновение, не имеющее длины и измерения, когда всё окружающее, твои собственные мысли и понимание происходящего становятся лишь статической картинкой. Словно оказаться самим снимком, только что вылезшим из «полароида», и больше не являться тем, что было с его помощью запечатлено.

Обычно такое состояние настигает людей за долю секунды до чего-то экстраординарного. Мозг, успевающий обрабатывать информацию ещё до того, как до сознания дошли первые сигналы о происходящем, должен принять решение и заставить своё тело сделать всё, чтобы спастись! Или сдаться, осознав обречённую неизбежность грядущего…

Александра же это мгновение поразило, как только в поле его зрения оказался волк: ненормально огромный, превосходящий своими размерами породы самых крупных собак и скорее сопоставимый с самцом взрослого медведя.

Его густая, лоснящаяся шерсть ярко-рыжего окраса, лишь на лапах и шее становившаяся белой, резко выделялась на фоне окружающих зелёных зарослей. Он стоял на самой окраине малой правой площади и как будто что-то вынюхивал на земле. Но стоило только Саше его заметить, как будто почуяв это, волк поднял свою морду и встретился с ним взглядом.

Не мигающие, серо-зелёного оттенка, глаза, словно булавками бабочку к странице альбома, пригвоздили Сашу к месту. Взгляд хищника при этом не казался ни агрессивным, ни злым, а скорее — удивлённо задумчивым. И оттого пугал ещё только сильнее.

Саша увидел зверя. И зверь увидел Сашу. Они оба узнали о существовании друг друга.

Но даже замершему мгновению не суждено длиться вечно. И стоило вновь электронам начать свой непредсказуемый бег вокруг ядер их атомов, как волк, не издавая ни звука, рванул с места.

Не требовалось раздумий, чтобы понять, куда и для чего он побежал. А потому Александр сам бросился бегом, попутно деря свою глотку в истошном предупреждающем крике:

— ВО-О-О-О-ОЛК!

Он не мог себе позволить, чтобы эта гигантская, неведомая тварь застала его товарищей врасплох.

Шансов против неё у них и так почти что и не было: ни оружия, ни жалкого перочинного ножа в карманах не завалялось, а противопоставить острым когтям и клыкам явно превосходящего по массе хищника человеку без подручных средств было нечего. Природа не одарила род людской ничем, что могло помочь в схватке один на один против прирождённого охотника.

Но люди взяли у неё другое.