Святилище

Мосты пространства сдвинулись к тому же, и нет дороги вам назад теперь. А честь великую, что к вам проявлена, ценить вы, смертные, обязаны!

— Так, всё, хватит. Не нужны нам ваши тесты и испытания. Мы не хотим принимать в этом участия. Мы хотим уйти! И уйдём! Я уже должен был быть дома! Мне на работу завтра! Чёрт дёрнул срезать…

Он было попытался направиться в сторону стены, вдоль которой они пришли в это злополучное место, но не успел ступить и двух шагов, как трое рыжих чудовищ угрожающе зарычали, демонстрируя в оскале свои клыки.

— Дим, я не думаю, что нам позволят уйти…

— Ох, замечательно! И что ты тогда предлагаешь, под эту дудку плясать? Вот с этой хреновиной, которая тебе руку чуть не оттяпала, бороться хочешь? Как с цирковым медведем?!

Резче, чем хотел, словесно накинулся на друга Дима.

— А куда деваться, ёпт-твою за душу? Если ты упустил из виду — мы тут ни разу не хозяева положения. До тебя доходит, что с нами какая-то божественная сущность общается, вообще-то? Осознай на секундочку, что это значит! — не стал сдерживать себя и Костя.

Он не просто видел эту сущность в небе и слышал её голос. Он ощутил на себе её прикосновение.

— И что?! Это даёт ей право распоряжаться нашими жизнями? С какого это вдруг!

— Да с такого!

— А это может быть забавно, — перепалка друзей, несомненно, пришлась по вкусу богине.

— Простите, — разобравшись наконец с необходимым единовременным количеством сигарет в своих руках, вновь обратился к довлеющей над ними даме Александр.

— Мы ведь никакие не воины. И сражаться совершенно не желаем. Да и не умеем. Куда уж нам против ваших… питомцев выстоять, когда и оружия-то никакого нет, в придачу! Проявите великодушие и отпустите! Нас семьи дома ждут…

— Не воины, говоришь? Но ведь рука не дрогнула твоя, когда в священного вонзала зверя плоть, оружие своё!

Тяжесть её сконцентрированного взгляда, которую ощущал Саша, была почти не выносима.

В нём едины были и судья, и прокурор, и палач. Словно ничего, кроме самого Александра, во всём бытии для него просто не существовало. Как и для Саши не существовало ничего, кроме решающих его судьбу остриёв этих глаз.

— Да я же просто защищался! Это случайность, само собой вышло! Не вцепись он в Костю, я бы его и не трогал!

— Прискорбно-глупый смертный. Случайности — обман сознания, но обстоятельства реальны.