Хранители города. Сети преданности

Но красный смешался с синей подсветкой, и получился фиолетовый. Что же она творила? Ей надо было укрыться в любом пятне света, пока не поздно. А не оставлять за собой следы специально!

— Надо скорее это убрать! Мы вдвоём не вывезем, — всполошился Подбегайло. — Побегу к хранителям.

— Стой, не надо, — остановил я его. — Вышел на задание, так работай. Другие хранители не больше нашего могут сделать. Тут человек нужен.

Я лихорадочно прикидывал возможности. Пока заяц пробегает, горожане увидят фиолетовый тополь, будет скандал… Ярославе хватило веса перекрасить тополь.

Значит она не клубилась бесформенным облаком без фары, протянет ещё немного… Разберёмся с неприятностями здесь и двинем за ней. Тополь поменял окраску из-за необычного освещения: осветим его по-другому и вернём, как было. На бульваре, кроме синих ламп под стелами, были жёлтые фонари. Я подтолкнул зайца носом:

— Вон тот фонарь подвинем. Пусть светит жёлтым на тополь. Я потяну зубами за свет, но надо, чтобы ещё человек подтолкнул по-настоящему.

Заяц поднял поникшие уши.

— Это я могу! Сейчас так раздразню… Кто-нибудь да врежется. Лучше мы с тобой один раз кому-то покажемся, чем куча людей увидят фиолетовый тополь! Выберем такого человека, кому всё равно никто не поверит. Город простит…

Я недовольно облизал нос. Нехорошо это, чтобы кто-то врезался… Ему же будет больно. Но ничего другого я не придумал.

Подросток вёл щенка на тонких ножках. Что-то они припозднились с прогулкой…

— Проболтается — не страшно… — Подбегайло напрягся, напружинился, приготовился, — взрослые скажут: мальчик выдумал зайчика.

— Давай только не этих, — попросил я.

Подбегайло закатил глаза:

— Опять собачьи симпатии? Ты же понимаешь, если у человека собака, это не делает его самым хорошим?

— Этих не трогай, — повторил я настойчиво.

На аллею, шатаясь, свернул мужчина. Шаг прямо, два шага вправо, три шага влево… Заяц оживился:

— Посмотри, вот кто уже в невесомости. Главный алконавт бульвара. Его-то ты не будешь жалеть?

Я мешкал. Заяц застучал передними лапами от нетерпения.

— Сколько можно ждать! Пора ловить удачу за хвост! В пьяной голове и без нас бардак! Он уже залил в себя зелье, грех будет не повернуть себе на пользу. Если не мы, кто-то другой им попользуется!

— Ладно, давай, — я прикрыл глаза лапой от стыда.

Когда я убрал лапу, Подбегайло носился перед пьяницей. Вспыхивал, будто облако тумана, и тут же пропадал. Клубился вокруг заплетающихся ног, скакал как заведенный. Человек остановился, поморгал.