Адвокат вольного города.8

Оно меняет цвет кожи и глаза темнит до черноты, но вот волосы… Надо подкрасить и что очень существенно, лучше бы даже завить, иначе получится непонятная ерунда.

- Стригите покороче, господин По, завивка мне не нужна.

- То есть Вы берёте? – лукаво спросил он.

- Да. Сколько стоит?

- Сорок пять, - со выражением скорби всего несчастного еврейского народа (совершенно нетипичным для китайцев) выдохнул По и явно было, что цена оказалась бы значительно выше, если бы не присутствующий тут же Танлу-Же.

- Беру сразу четыре, - сжалился я над не боящимся экспериментов алхимиком.

- Нам понадобится так же и подобрать подходящую одежду под новый цвет кожи, - быстро сориентировался Танлу-Же, который посчитал, что вариант маскировки — это сфера моего выбора, но если уж делать, то делать хорошо.

Нравится мне такой подход у кустовских китайцев.

- Накидки из шкуры леопарда с когтями, как, впрочем, и ростового обтянутого кожей щита с копьём у меня нет, - немного смутился хозяин лавки, - есть большие позолоченные кольца, которые можно приспособить для ношения в носу…

Я искренне расхохотался от очевидно стереотипного мышления, поскольку по моим наблюдениям, что китайцы не ходили в своих широких шляпах с вязанками риса, что русские не бродили в распахнутых шубах и с бердышами, что африканские студенты были тоже люди как люди, только студенты.

…

Через три четверти часа я активировал Шило и оказался в районе особняка Вьюрковского, который чересчур уж постепенно становился моим.

Что характерно, внутрь, то есть на территорию, меня не пустило, Шило несколько пристыженно сообщил «невозможно», без каких-либо подробностей.

С собой я катил китайский велосипед, у которого второпях даже сидение и руль не были отрегулированы под меня. Однако он должен был служить очевидным оправданием, легендой на тему того – а как я вообще добрался до особняка?

После переноса я активировал артефактное подавление, потому что меня крайне раздражала способность некоторых местных чертей нагло скрываться от моего магического взгляда.

Секретная служба, которая не спеленала этих упырей, подложила мне большую свинью и теперь боевики остались в единственных знакомым им местах – в полях и в военном лагере.

Где-то вдали, в паре сотен метров, в полях по дороге в направлении деревни я и правда почувствовал присутствие «кого-то», что могло означать безобидных диких кабанов, лис, волков, ну или кого похуже.