Адвокат вольного города.8

Все вздрогнули и фокус внимания переместился на меня.

- Филинов. Тот, кто инициировал это собрание. Ну так, если Вы вдруг самым прискорбным образом забыли.

Секретарь резво вскочил и подбежал к председателю и стал активно что-то шептать.

- Заявляю, а если точнее, то уже сделал это предварительно и письменно, что являюсь наследником покойного Вьюрковского. Единственным и полноправным.

- С чего это? – недовольно вскрикнул Кнышский.

- С того, что покойный так любил своего родственника, то есть меня, что оставил мне в наследство всё, что мог оставить.

По нотариально удостоверенному завещанию, копию которого я представил.

- Руководитель нотариальной палаты, могу я Вас попросить? – Гриф уделил и мне, и поляку лишь мимолётный взгляд, и поманил к себе руководителя нотариального сообщества.

Главный нотариус подошла и наклонилась к Грифу, кивнула и взяла у него документ, чтобы суетливо выскочить из зала.

- Да с каких таких хренов он родственник?! – распалённо вскочил Кнышский со своего места. А я не смотрел на него, я смотрел на Гадюкину, потому что она теперь взирала на меня изучающе, будто впервые видела.

Взгляд её словно говорил, что она взвешивает, оценивает, насколько я потяну новый для себя статус.

- Успокойтесь, Вацлав, такой он родственник. Филиновы - один из первоначальных родов города. Так сказать, основатели, - бросил ему Гризонов через проход и сел, устроив руки в пирамидку.

Вообще на людей надо смотреть. Старик Гризонов сел с выражением – я вам помог, чем мог, а теперь я буду просто зритель и наслажусь славной грызнёй.

- Хренов деревенский Мейфлауэр! – глаза поляка пылали гневом.

- Ну, так вышло и да, Филиновы, среди прочих жили и перероднились с остальными, как это в своё время сделали и Кнышские, - умиротворительно кивал головой старенький секретарь.

- А как так вышло, что Амвросий Дмитриевич решил пойти к челябинскому нотариусу? – впервые Гриф обратился ко мне.

Улыбка скользнула по моему лицу. Воспользовавшись тем, что меня вытягивали на диалог, я привычно нырнул в знакомую себе стезю публичного выступления.

В отличие от подковерных игр и политики, в этом я был определённо силён, а раз так, то переводил игру в плоскость, где был традиционно сильнее.

- Отвечаю на поставленный вопрос, уважаемый председатель, он сделал так, потому что мог. Быть может, не до конца доверял нашим нотариусам. Как известно присутствующим, покойный был человеком весьма сложного нрава.

Некоторые владетели переглянулись.