Артефактор. Книга 5. Маяк надежды

— Нет, ну однозначно нравитесь! — залился смехом Волков и, отсмеявшись всласть, посерьезнел: — С чего начнем?

— Нужно выяснить, есть ли у этого явления какая-то система.

— Бесполезно, — махнул рукой мужчина. — Уж я досконально изучил, всё записывал, сравнивал с происходящим. Пытался найти связь отключений со всеми столичными событиями. И не столичными. Конечно, вы можете сами всё перепроверить. Если у вас свои источники, то лишним не будет. Но поверьте, нет никакой системы.

— Я бы изучил ваши записи. Когда последний раз был сбой?

— Да вот три дня назад.

А до этого месяц тишины. А до того вообще через день было. А записи конечно берите, вот они.

Адмирал поднялся и пошарил на полке между банками с крупами. Достал блокнот в кожаной обложке и протянул его мне.

Почерк у Волкова был идеальным. Буковка к буковке ложились ровно и красиво. Я представил, как он столь филигранно пишет в условиях качки и улыбнулся.

— Свежий взгляд никогда не помешает, — я быстро пролистнул несколько страниц.

— Но пока что мне видится разумным изучить всё на месте.

— Как скажете, граф, — пожал плечами адмирал. — У меня комнатка гостевая имеется, так что располагайтесь и изучайте сколько потребуется. А то можете и в самой башне разместиться.

Доля сомнения в его голосе была. Но не объяснять же ему, что универсал может распознать магические потоки. Разобрать их на составляющие и понять, что именно становится причиной происходящего. Может и не с наскока, но приблизиться к разгадке.

Впрочем, главное результат, а уж в нём я не сомневался.

Так или иначе, но я разберусь. Вопрос времени и вариантов.

Вот как раз первым вариантом и была «слежка». Пусть придется ночевать возле маяка, но зато место какое чудесное. Надышусь морем, а это тоже полезно.

— И я хотел бы исследовать сам маяк, — добавил я.

— С удовольствием вам его покажу, — искренне воодушевился Волков. — До сих поражаюсь, до чего отличная работа! Его возводили чертовы гении, да-да!

Он не забыл вынуть из печи уже готовые пирожки, укутал их в несколько полотенец, а затем проводил меня к главному путеводному символу мыса.

За низкой толстой дверью почти сразу же начиналась узкая лестница. Под ней стояли ящики, а по пути наверх разместилось несколько полуэтажей-площадок. Свет падал из узких окон так ловко, что всё прекрасно освещалось.

Место было обустроено для вполне сносного проживания. Нашлась тут кровать, кресла, походная кухня, холодильник и шкафы с провизией.