Предательство моего сердца. Тень для Спецагента

Но в карман руку все же сунула и вытащила оттуда несколько не очень крупных купюр. Немного, но на первое время хватит. Взяла сумку и выскользнула из дома.

Глава 4. Полина

Прятаться от отчима в родном городишке смысла не имело. Так или иначе, рано или поздно - все равно найдет. Городок-то совсем небольшой, все друг друга знают. Идти в полицию тоже было бессмысленно. Во-первых, никаких доказательств - всего лишь подслушала разговор. Во-вторых, слово подростка против слов взрослого, да тем более - двух взрослых, ничего не значило.

А в том, что мама окажется на стороне отчима, я уже не сомневалась. Заявят, что мне что-нибудь не то померещилось или обиделась на отчима и придумала всякие небылицы.

Значит, надо было уезжать из города и как можно дальше. Куда? Конечно, в столицу. Там город большой, можно затеряться в толпе. Придется, конечно, искать работу и как-то устраиваться. Наивная, я тогда полагала, что четырнадцатилетняя девчонка может легко устроиться в незнакомом большом городе.

Денег на первое время хватило бы, но впритык. При очень скромных расходах можно было протянуть пару недель. Правда, я толком не знала, сколько стоит снять жилье в столице. Но у меня не было выбора: бежать надо было, однозначно. И там уже разбираться с ситуацией.

Я помчалась на вокзал, благо, через наш городишко проходили поезда до столицы. Мне повезло - удалось купить самый дешевый билет в сидячем вагоне на поезд, который проходил нашу станцию уже через час. Этого времени мне как раз хватило, чтобы купить у какой-то тетки на вокзале несколько пирожков, из которых один съела тут же, а остальные взяла с собой в дорогу.

Вагон был набит битком: шумные семейства с детьми, какие-то бабки с баулами, мелкие торговцы со своими тюками. Все толкались, кричали и устраивались поудобнее, распихивая свои сумки и тюки по всем возможным углам.

Мне удалось с трудом пристроиться между двумя такими тюками на своем боковом сиденье и, когда поезд тронулся, я даже умудрилась задремать, приткнувшись к уютному и мягкому мешку, в котором один из мелких торгашей вез шерсть на продажу.

Ехать предстояло часов десять. Сквозь сон слышала гудок паровоза. Подъехали к какой-то станции, постояли, поехали дальше. Все это я отмечала, не выплывая из дремы.

Через пару часов я проснулась, поняв, что проголодалась. Полезла в свою сумку за пирожками и водой и обмерла: сумка была раскрыта нараспашку, хотя я хорошо помню, что плотно закрывала ее.