Сын Неба

Решившись, коснулся кончиками пальцев руки отца всех детей их семьи. Успел подумать, что даже если у Ильена или дяди Дара когда-нибудь появятся дети, воспитывать их будет именно дядя Райд. У него единственного хватает терпения и тепла, чтобы вырастить такое чудовище, как ар'Грах.

Собственная память развернулась перед Ваном с другого ракурса...

Этого Ванне видел. Не помнил. Не знал. Но более опытный, сильный, внимательный темный смог вытянуть осколки, крупинки, по ним восстанавливая целостную картину.

Тиканье часов.

За месяц перед теми событиями. Размеренные щелчки маятника и голос, мягко вплетающийся в подсознание белым шумом. Ван спал и не мог этого помнить. Но оно повторялось, вызывая кошмары. Тиканье маятника и бормотание.

...Да, Вэйв и Ван сами полезли туда, куда нельзя было. Следуя умело записанной в подсознание программе. Полезли, когда сработали вехи. Сознание малолетнего эльфа ничего не помнило, но император чётко зафиксировал каждый кадр и показал выросшему мальчику.

Райдан из теней и отголосков подавленной памяти восстановил то, что племянник помнить не мог.

Вэйв толкнул Вана в ловушку твари, следуя той же записанной в подсознание программе. У младшего эльфа сопротивляемость была значительно ниже, чем у Вана, он чётко выполнял инструкции мерзкого ночного шёпота, пытаясь убить друга. Ван исключил этот факт из памяти как невозможный, подменив образ себя в ловушке, на образ друга.

Апокалипсис очень сильно испугался и впервые в жизни принял боевой облик.

Но не для того, чтобы убить — хотел выбраться. Когда Вэйв бросился на него с ножом... просто оттолкнул друга. Этого хватило. Рука с кинжальными когтями, которой юный демон пользовался первый раз в жизни, и не умел обращаться, вспорола эльфёнку грудь, разрывая плоть, как бумагу и ломая рёбра, будто гнилые веточки.

Когда кровь фонтаном из рваной раны брызнула Вану в лицо, он потерял сознание от ужаса. А разум успел зафиксировать приближающуюся тварь. Которая и сожрала тело эльфёнка.

Но не посмела покуситься на змееволосого. А маленький Ван подумал, что это сделал он. И его разум, спасаясь от кошмара, придумал себе другую историю, достаточно страшную, чтобы можно было обвинить себя, и не рехнуться. Но другая память продолжала подтачивать изнутри, сводя с ума. Эльф потому так и зацепился за Ирдеса, что тот держал его в равновесии, не позволяя потерять рассудок.

— Ты не в чём не виноват, — негромко и уверенно произнёс император. — Ни в чём.