Потеряшка

И хотел стать архитектором, хотел строить для города красивые дома, и реставрировать старые, и город берег тебя - и помогал, как умел. Но в погоне за вещами ты не вернулся сюда, - Васильич вздохнул, - и ты забыл свои мечты и свой город. Его сырой воздух. Дворы - колодцы, которые зачаровывали тебя, крыши, куда вы сбегали с ребятами со школы и где делились тайнами, его старые уставшие мостики больше не волнуют твое воображение; тебе все равно, что в квартире, где четыре поколения жила твоя семья, куда старый, как сам город, как ты выражаешься, Фыр, а на самом деле - Лунный кот Петербурга - приходил перед сном прогнать твои ночные кошмары, будут жить люди, которые ничего не дадут городу.

Хорошо, пусть тебе безразличен Петербург, но почему же из всех архитектурных проектов ты выбираешь только быстрые? Что ты создал, кроме нескольких однотипных бетонных коробок? Дал ли ты что-то тому городу, где живешь? Нет. Потому что проекты ты выбираешь по гонорару, чтобы скорее обернуть деньги в вещи. Ты так и не ответил, счастлив ли ты, но я отчего-то думаю, что нет. Нельзя быть счастливым, будучи рабом вещей.

Я молчал.

Свет в странной проволочной люстре еще раз моргнул, Васильич унес чайные кружки, я остался в комнате один.

Где-то вдалеке зашумела вода.

Забытые вещи смотрели на меня с немой просьбой.

Старик вернулся, грустно посмотрел на меня и сказал:

- Тебе пора.

Я встал, сделал шаг по направлению к выходу.

Что-то дернулось у меня под ногами, серым клубком скатилось в сторону и уставилось снизу вверх блестящими глазами-бусинами.

-Да, кстати, - сказал Васильич, - знакомься, это Пыльщик. Твое будущее.

***

Только придя домой и глядя больными глазами в окно, упиравшееся в стену соседнего дома, как и большинство окон в старой части Питера, я понял, что ушел, крепко сжимая в руках свой старый альбом.

Из отражения в окне на меня смотрел потертый жизнью мужик с тоскливыми больными глазами.

Вы спросите, что было потом?

А потом я по-настоящему выспался, впервые за несколько лет.

Кажется, я спал сутки, а когда что-то меня тревожило, я слышал тихое "фыррр", и запускал руку в теплую, ласковую шерсть.

И что-то доброе тыкалось в меня носом.

И мне совершенно не хотелось просыпаться.

В итоге я проспал сделку, и скандальная Илона отказалась иметь со мной дело.

Чему я рад.

Не представляю себе Илону в нашей квартире.

Не представляю себя по-настоящему без-домным.