Потеряшка

Еще есть вещи проклятые, они редкие, но их мы тоже храним, чтобы они никогда более не попали к людям и не причинили никому беды.

У меня закружилась голова. Вещи, хранитель, чай с вишневым вареньем, дым, превращающийся в вопросительный знак.

Есть от чего усомниться в собственной адекватности.

- Вы что же, за всем Петербургом тут собираете? - спросил я первое, что пришло в голову.

-Нет, не за всем, - Васильич улыбнулся. - Только за этимии вот четырьмя дворами. Ты же тут родился, в этом доме?

-Тут, - кивнул я.

-Вот, все твои потеряшки здесь, даже книга, что ты в самолете забыл.

Малая родина, как вы, люди, называете, ты связан с этим местом, - старик откровенно наслаждался моим удивлением, - и будешь связан, пока у тебя будет дом, где ты вырос. А если ты от него откажешься, что, кстати, ты собираешься сделать, то ты станешь без-домным, а все вот это - он обвел рукой содержимое коробки - станет пылью. Пыльщики мои будут рады. Я - нет.

-И что же будет, если вы не будете хранить это все? - саркастически спросил я.

-Грустно будет, мальчик мой. Энергия, у вещей оставшаяся, не растраченная, приманивает всякую дрянь типа Пыльщиков, только более мерзкую. Пыльщик - он пылью питается и из пыли состоит, дунь - и нет его, развеется. А те, что питаются энергией, куда как более вредные. Если город не чистить от забытых, потерянных, вещей, то он наводнится всякой гадостью типа Помоечников хвостатых или там Подъездной хмари, или еще хуже - Синей Головнянкой. Расплодится эта гадость на каждом углу, вещей для пропитания им не хватит, они и начнут покусывать людей.

Вот где, по-твоему, больше всего теряется вещей?

-В метро, - не думая, ляпнул я.

-Вот! - Васильич поднял вверх палец назидательно, - вот видишь, даже ты знаешь. А много ли в метро радостных лиц? Многие там улыбаются? Нет! Нет и еще раз нет! В метро вещи теряются каждый день, да много. Искать их там сложно, подземелье большое, запутанное, и не все находится, вот и плодится там Головнянка эта, много ее, голодная, так она на людей переключается, их энергию с голодухи жрет.

Вот им и смурно становится, а то и вовсе мигрень.

-То есть вы хотите сказать, что вы - не человек?

Старик улыбнулся уголками губ.

-Я - хранитель потерянных вещей. Меня породил город, так что да, я - не человек.

- Пусть так, - согласился я, - Но зачем мне сейчас старый детский альбом или спичечный домик?

Васильич вздохнул, потер рукой рот, пожевал по-стариковски губами, и, немного помолчав, ответил:

-Понимаешь ли, мальчик мой.