Магазин на перекрестке

Трясясь в раздолбанном автобусе, я боялась только одного - что кто-то из сельчан тоже потащится непонятно зачем в город и мой гогочущий и шевелящийся мешок привлечет ненужное внимание. Но мне повезло, я оказалась единственным пассажиром, как, впрочем, и всегда в этот час, а водитель, древний седой дедок, на пассажиров своих внимания не обращал, полагая, что такая шушера, как люди, не стоят его высочайшего внимания.

Запихнув гуся в подсобку и прочитав кое-как по памяти "Отче наш", я принялась ждать.

И точно, как полночь пробило - пришел.

-А ну, - заорала я на него, как только дверь открылась - ноги вытирай, ходют тут, мой за вами потом!

Звук собственного голоса придавал мне сил и уверенности.

Чудовище поерзало по тряпке и мне подумалось, что надо бы тряпку побольше постелить, ему же неудобно.

Подивившись своим мыслям, я, стараясь не глядеть на страшную голову, сказала:

-Тут стоять, товар не трогать, готовь свой рубль, гуся сейчас принесу.

Мысленно попросив прощения у несчастной птицы, отдаваемой для неведомых целей уроду, я положила мешок на прилавок.

-Вот рубль серебряный! - с этими словами ко мне протянулась когтистая рука с зажатой в ней большой монетой с двуглавым орлом.

"Вот же, - пронеслось у меня в голове, - а монетка-то, поди, старинная, больших денег стоит".

Длинный был уже в дверях, когда я, набравшись смелости, крикнула ему вслед:

-Спасибо за покупку, приходите к нам еще! И друзей приводите!

Он обернулся, булькнул:

-Приведу.

День я провозилась со скотиной, после спала, а на следующую ночь - снова здорово!

Вваливается ко мне мохнатый такой, ни глаз не видно, ни рта, шамкает:

-Хозяйка, у тебя, говорят, все есть? Мне мышь надобно, мышь!

-Завтра, спецтовары по спецзаказу! И своим всем там передай - сначала заказываешь, а на следующий день приходишь, забираешь.

-Хорошо, - отвечает, - завтра так завтра.

Ну с мышью проблем не было, этого добра у меня в подполе хватает, только на сыр для мышеловки разориться пришлось.

На следующий день я поехала в город, в ломбард. Не поверите - оценщик только глянул на рубль, так сразу тридцать тысяч мне отвалил! Никогда таких денег в руках не держала. А ожерелье я показывать не стала, у меня сроду такого не было.

Хоть я и старая, и неудачливая, и страшная, а все же женщина. И ничто женское мне не чуждо.