По зову памяти былой

Можешь не беспокоиться на этот счёт. Не вини себя: ты никому ничего не должен. Время подумать о себе. Помни, что воспоминания – ключ не только к прошлому, но и к будущему, а Circulus – нечто большее, чем просто круговорот жизни и смерти.

Впрочем, об этом мы ещё успеем поболтать. Передавай от меня привет лапочке-дочке и красавице-жене.

Обещаю, что позабочусь о Каисе и Хеди в том случае, если это будет необходимо

С наилучшими пожеланиями,

Корбл».

– Чёртов Уэндел... Он всё-таки приложил к этому руку, – Хеди всхлипнула громко, настолько, что в мертвенной тишине, перебиваемой ударами капель о крышу сарая, что-то настолько шумное казалось непозволительным, – Чтоб его!.

. Убить мало сволочь эту. Чёрта с два я его к ребёнку подпущу, – вдова разрыдалась, так же, как в детстве. Хеди всегда была стихийной и вспыльчивой, и слёзы её разбивали сердце.

– Хеди... Хеди, посмотри на меня, – к девушке моментально подлетел Анхель, крепко взяв её за руки в попытках достучаться до неё, – Всё будет хорошо, слышишь? Всё будет хорошо.

У тебя есть Каиса, которая очень тебя любит и как никто другой нуждается в тебе.

– Ты прав, ты прав, – жадно глотая ртом воздух, повторяла она, словно мантру, – Что там дальше, после письма?

– Ты уверена, что хочешь продолжать читать дневник? Если тебе слишком больно, мы поймём. Пожалуйста, не заставляй себя страдать, – подал, наконец, свой голос и Эдвин. Он крепко обнимал Хеди за плечи, едва ощутимо поглаживая свободной рукой по спине.

Смотреть ей в глаза не решался: стыдно. Раньше подобные ситуации, когда кто-то плакал, вводили его в ступор. Накатывала паника, вызванная совершенным незнанием того, как следует себя вести: успокоить ли? Но нужно ли это тому, кто горюет? Не оттолкнут ли его сейчас?

Страх неизвестности забирал слишком много сил, и Долоре предпочитал сидеть и молчать, лишь иногда позволяя проронить хоть слово, чтобы как-то поддержать. Сейчас он пытался лишь представить, как бы поступил в этой ситуации Джереон.

Или, быть может, что посоветовал бы ему психотерапевт.

Решение пришло сразу же. Хеди его не отвергла, и это обстоятельство позволило Эдвину облегчённо вздохнуть. Спустя какое-то время все вернулись к дневнику.

Примечательно, что даты в письме и в самой записной книжке очень разнились: разница меж ними была года полтора, если не больше. Во многом заметки в ней не представляли особой ценности, однако были и довольно интересные детали.