По зову памяти былой

Я так редко выезжал за пределы Тихе, что намерен, несмотря на апатию, провести это время с пользой, и Корбл с удовольствием согласился мне с этим помочь. Пока что мы точно идём в центр, в парочку музеев и к его друзьям, о которых я наслышан. Надеюсь, это поможет мне развеяться и вернуться к прежней жизни с новыми силами.»

У Анхеля, что выяснилось при их совместном походе на кладбище, возникали мысли, что апатия охватила Джереона неспроста, и за этим может скрываться что-то серьёзное. И сам Эдвин был вполне с таким заключением согласен, потому как убеждался в верности этого утверждения с каждой новой записью в дневнике.

Теперь же выяснилось, что их общий друг действительно имел психическое расстройство, и из всех близких ему людей, с которыми следовало бы поделиться своими переживаниями, он по неизвестной причине выбрал Корбла, что в какой-то степени господин Долоре считал даже обидным. Ещё больше подозрений вызывали методы лечения, используемые этим хвалёным доктором Тотом, которые Джереон описывал очень подробно.

«19 мая, 19**

Состоялся первый сеанс гипнотерапии. Вообще, странная и непонятная для меня штука, но почему бы не попробовать? Как оказалось на нашей первой встрече, Рабан – тоже член того общества, в котором состоит Корбл. Поэтому он предположил, что причина моей апатии и усталости, кроме внешних факторов, может крыться в пережитом травматическом опыте прошлой реинкарнации.

У меня были двоякие ощущения от предстоящей регрессивной гипнотерапии, но доктор успокоил меня, сказав лишь, что процедура может быть немножко неприятной, но в целом обычно пациенты её вполне хорошо переносят.

И вот меня заводят в кабинет со всё той же кожаной мебелью и садят на кресло.

Правда, то уже та часть помещения, которая обычно заперта – «для особых случаев». Он достал часы. Долго не получалось сконцентрироваться: у меня всегда были проблемы со вниманием. Но в конце концов я на собственной шкуре испытал, что такое транс.

Сначала всё было как в тумане, но затем…Мне открылись невероятные видения.

Я видел столько эпизодов с совершенно разными людьми, но все они переживали ужасные травмирующие события. Я чувствовал их боль, я слышал, как они кричали от отчаяния. Боже, это было так тяжело, что по пробуждении мне хотелось сорваться и бежать прочь из клиники. Меня всего трясло, причём вместе с дрожью пробил ещё и жуткий холод. Доктор заволновался.

Затем, стоило мне чуть-чуть успокоиться, мы обсудили мои видения.