Первая раса

– Ну, будешь француженкой. Откуда-нибудь с Севера.

Риса медленно моргнула.

– Значит, слушай и запоминай, – фрау Сохо села на диван напротив и закурила. – Максимилиан и Эстель – особенные детки, им требуется много внимания. С утра нужно отводить их в школу. После школы шофёр будет отвозить вас на кружки и дополнительные занятия. Будешь делать с ними уроки. В свободное время игры, купание, стирка и глажка детских вещей. Помимо занятий с близнецами, ты должна выгуливать собаку, ходить за покупками и убирать детскую.

Поняла?

– А вы мне напишете распорядок дня детей? В какое время школа, кружки… – попросила Риса.

– Господи, – скривила лицо женщина, – неужели сложно запомнить? Ладно, будет тебе распорядок. Платить много не смогу, всё по расценкам: семьсот за месяц. Устроит?

– Конечно.

– Вот и чудно, – подытожила хозяйка. – Я тебя не обижу, если будет всё в порядке. Всё по чести. Но если вздумаешь воровать, пеняй на себя. Максимилиан, Эстель! – крикнула она, не давая Рисе возможности возмутиться.

Послышался топот, и в гостиную вбежали двое детей лет шести.

У мальчика были зелёные глаза, а у девочки – синие. На этом их различия заканчивались. Они даже были одеты в одинаковую одежду, оба с одинаковыми бесформенными стрижками.

– Это ваша новая няня, – сказала им женщина. – Покажите ей гостевую комнату, да помогите убрать оттуда ваши игрушки.

– Да, мама, – в один голос сказали дети.

– Прошу, – как-то безразлично произнесла фрау Сохо, жестом веля Рисе следовать за детьми.

Дом поражал вычурной роскошью: персидская ковровая дорожка, картины в золочёных рамах, светильники, покрытые сусальным золотом.

Красиво жить не запретишь, но Риса думала иначе: либо хозяйка дома настолько не любит деньги, что позволяет себе так ими сорить, либо глубоко в душе она несчастна.

– Значит, ты новая няня? – хором спросили дети, поднимаясь по лестнице.

– Да. Меня зовут…

– Это неважно, – прервал её мальчик.

– Всё равно ты просто нянька, – добавила девочка.

– А имена прислугам необязательны.

Риса застыла как громом поражённая.

Она старше больше чем на десять лет, а они так с ней разговаривают! Риса хотела было поставить их на место, но непрошеный колокольчик в голове звякнул: тебе негде жить и нечего есть. Поэтому оскорбление пришлось попросту проглотить.

Дети завели её в детскую и, закрыв за собой дверь, повернулись к Рисе.

– А теперь, нянька, – на их лицах появились неприятные улыбки, – давай играть!

***

Вечером Риса без сил упала на раскладной диван.