Однажды в Хорс-тауне

Или, если тебя это не устраивает, просто проваливай. У меня нет особого желания с тобой общаться. Я не ухожу лишь потому, что не хочу подставлять Уилла.

Перкинс побагровел, но сдержался. В его крохотном мозгу промелькнула мысль, что если хамоватый свидетель называет сержанта по имени, то они, скорее всего, неплохо знают друг друга.

Поэтому он только сильнее сжал ручку и спросил дрожащим от негодования голосом:

— Что произошло в баре?

— Драка.

— Кто в ней участвовал?

— Я, Джим, Мердок — это тот тип, которого вывезли на носилках — и еще пара уродов в костюмах и солнцезащитных очках.

— Кто начал драку?

— Уроды и начали. Джим и Мердок играли на бильярде, а те решили, что можно просто забрать у них кии. Разумеется, парни такой наглости не стерпели, и началась потасовка.

— Зачем в ней участвовали вы?

— Потому что я не терплю уродов.

— Это не ответ.

— Какой вопрос — такой ответ.

— Нормальный вопрос, — возразил Перкинс.

— Если два незнакомых ублюдка плохо поступают с твоими приятелями, ты будешь просто стоять в стороне и смотреть? Или, может, мне нужно было убежать? Или вызвать полицию?

— Это был бы лучший вариант.

— Ни черта подобного. Пока бы вы приехали, нам бы уже отбили все мозги.

— Вы сомневаетесь в возможностях полиции?

— Вовсе нет. Я сомневаюсь в том, что полиции интересна самая заурядная кабацкая драка. Если бы они не убили Мердока, вы бы о ней и вовсе не узнали.

— Это всё.

— Наконец-то. А то я уже порядком устал от нашей беседы.

— До свидания.

— А «спасибо» мама не учила говорить?

— Спасибо, — через силу выплюнул Перкинс.

— И тебе не хворать, констебль.

Паренек поспешно ретировался. Сыщик вновь остался в одиночестве.

«Пора искать денежку для мистера Пропника», — решил Винс и, выплюнув окурок, пошел вверх по Баллевар-стрит.

«Где-нибудь по дороге обязательно найдется магазинчик или супермаркет, из кассы которого можно позаимствовать нужную сумму», — усмехнулась темная половина, когда Винс, миновав машину скорой помощи, продирался через толпу зевак.

«Сыщик должен искать грабителей, а не сам им быть» — осуждающе покачала головой светлая.

Извечная война противоположностей продолжалась.

«Эти люди сами выбрали свою судьбу. Сами выбрали шоу».

«Это — гипноз. Человек под гипнозом не способен даже носки выбрать, что уж говорить о судьбе!»

«Глупости.